Библиотека

Если б не было тебя стр. 193

Размер шрифта
-
+
Тема

сначала узнай. Пусть вам про каждого ребенка расскажут. Когда в детский дом поедете?

– Нам сначала бумаги нужно собрать. Твое согласие получить.

– Я согласна! – Дашка торопливо, кривясь от ненавистного вкуса, дожевала кусок рыбы и вскочила из-за стола.

– Садись! – Маша бросила на дочь испепеляющий взгляд. – Мы еще чай будем пить.

– Я не хочу никакой чай! Меня Кира с Ником ждут.

– Подождут, – Маша молчала и буравила ребенка взглядом, пока Дашка, закатив глаза к потолку, не села за стол, – ты должна написать согласие в присутствии специалиста опеки.

– Ладно. Когда к ним поедем?

– Они принимают по вторникам и четвергам, в первой половине дня.

– Круто! Давай в четверг: как раз вместо школы.

– Даша!

– Что? Детей-то надо усыновлять! Чего они там сидят без дома, без семьи?

– Чаю нам с папой налей, пожалуйста.

Дашка нехотя вылезла из-за стола и поплелась из столовой в кухню. Зазвенела посуда, полетела на пол крышка заварочного чайника, послышалось раздраженное бормотание.

Родители, не сдержавшись, как по команде заулыбались. «Расколоться» при Дашке было никак нельзя – их дочь, опытный манипулятор, только и делала, что пыталась управлять эмоциями родителей. Сейчас ей позарез нужно было вернуться на улицу – закадычные друзья сидят на крыльце и ждут – значит, стоит задача переключить внимание мамы с папой на животрепещущую тему.

– Ты знаешь, она права. – Олег беспомощно развел руками.

– Наверное, – Маша кивнула, – нам же и в школе говорили, что многие страшные диагнозы – не приговор. В семье ситуация со временем выправляется.

– Вот именно!

– Пока мы с тобой ждем свое заключение, – к Маше постепенно начала возвращаться прежняя убежденность, – в роддомах откажутся от сотен младенцев. Из неблагополучных семей заберут тысячи детей. Их пока никто даже не видел, не говоря уж о медицинских обследованиях. Рано на всех ставить печать одним махом.

– Приятно иметь в семье собственного диктора. – Олег улыбался, с нежностью глядя на жену. – Умеешь ты все разложить по полочкам. Четко и ясно!

Маша весело отмахнулась.

– Ну что, едем к Тамаре Михайловне в четверг?

– Давай. – Олег кивнул. – В кои-то веки поможем ребенку прогулять школу.

До четверга Маша вела бесконечные беседы сама с собой. Давно прочитанные книги Петрановской переместились с полки на тумбочку у кровати, туда же переехала Гиппенрейтер. Внутренние диалоги не умолкали: после семи лет раздумий, стоя на пороге новой жизни, Маша в тысячный раз прокручивала в голове все «pro et contra». Она осознала главное – нет «правильного» решения, есть только ее собственный путь и дорога ее семьи. Даже если они откажутся идти в детский дом и навсегда забудут о своем желании усыновить ребенка, это не будет унизительным поражением. Это будет выбор, на который каждый имеет право. Но чем чаще рисовала она картины будущего – с малышом или без него, – тем яснее становилось желание идти до конца. Она находила для себя все новые и новые аргументы «за».

Во-первых, «серьезно» и «неизлечимо» больны – это две разные вещи. Кристально здоровых людей все равно нет ни среди домашних детей, ни среди взрослых. Если проблему можно решить, значит, никакой беды нет: нужно только взвесить свои моральные и материальные силы. Во-вторых, все диагнозы, записанные в медицинской карте ребенка, надо перепроверять у независимых врачей. Это не просто разрешено

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.