Если б не было тебя стр. 202
предосторожности в быту. Намучился, бедняга, во время лечения, слов нет. Но, главное, сейчас все в порядке! Мальчик живет полноценной жизнью.
Молчанова слушала, кивала и украдкой смахивала со щек неугомонные слезы. Как было объяснить ему и себе, что болезнь девочки, конечно, имеет значение, но дело не в ней. Есть что-то другое, необъяснимое…
– Других детей у нас нет, – предваряя вопрос, сообщила Тамара Михайловна.
Краем глаза Маша заметила на столе сотрудницы неразобранную пачку бумаг – какие-то заполненные от руки бланки с прикрепленными к ним детскими фотографиями. Среди них были крошечные лица младенцев, по которым нельзя было определить ни точного возраста, ни пола.
– Здесь тоже детки, оставшиеся без попечения родителей? – Маша кивнула на стопку.
Тамара Михайловна торопливо прикрыла пачку бумаг толстой папкой «Дело», и детские лица скрылись от посторонних глаз.
– Здесь рабочие документы. К вам они отношения не имеют.
Сотрудница опеки бросила тревожный взгляд на свою соседку справа. Взволнованная происходящим, Маша только сейчас заметила, что возле огромного стола Тамары в ожидании, когда уйдут непрошеные посетители, сидит привлекательная женщина лет пятидесяти. Не сотрудница – Молчанова поняла это только сейчас, – на коленях женщина держала красивую ярко-красную сумку. Если верить глазам и изящным украшениям на тонкой коже, аксессуар был от Chanel. В тон сумочке оказалась помада, которая выделяла на бледном лице гостьи яркие губы. Женщина показалась Молчановой смутно знакомой. Но она никак не могла вспомнить, где именно видела эти светлые волосы, уложенные в аккуратную высокую прическу, эту горделивую осанку и главное – ярко-красный, кровавый рот.
– Но вы же… – начал было Олег.
– Давайте так, – Тамара Михайловна мысленно была занята чем-то другим, – я вам позвоню. Если появится подходящий вариант, сразу дам знать. А пока детей нет, – зачем-то повторила она и с трудом поднялась на ноги, давая понять, что времени на разговор у нее больше нет. Маше с Олегом не оставалось ничего другого – они встали, вежливо попрощались и поплелись
к выходу из кабинета. За спиной тут же раздался возбужденный шепот. Сквозь собственные невеселые мысли Маша уловила едва слышные слова. «Нет, этот никакой. Не надо! А вот девочку давай. Их берут хорошо».
Голос тоже показался Молчановой знакомым. Он рождал смутные и неприятные воспоминания, но она никак не могла их уловить.
Пока они сидели в опеке, на улице внезапно пошел дождь. В одно мгновение небо затянуло серым полотном и на землю обрушились тонны воды. Сплошным потоком хлестал ливень по кронам деревьев, крышам машин, грохотал как сумасшедший, словно предвещая конец света. По асфальту, бурля и вскипая, катились волны. Только ступи, увязнешь по щиколотку. Маша опустила глаза на свои босоножки и осталась стоять под крышей, на крыльце.
– Подождем? – Олег пытался разглядеть за сплошной пеленой свою машину, припаркованную у другого конца дома.
– Ты торопишься?
– Нет.
– Я тоже. Давай постоим.
Они молча смотрели на буйство природы. Даже здесь, в городе, она умудрялась показать свой темперамент: качались провода, гремело железо, прятались люди. И зачем ей вдруг понадобилось заливать все вокруг? Очистить землю от скверны? Какая глупость иногда лезет в голову…
– Ух ты! – женский голос заставил Машу вздрогнуть и обернуться. – Надолго зарядил, интересно?
Женщина с красной сумкой прислонилась спиной к двери, из которой только что вышла, и