Если б не было тебя стр. 267
виновата.
– Я тоже, – Молчанова уткнулась взрослому ребенку в плечо, – и ты меня прости.
Они помолчали.
– А давайте уедем отсюда сразу вместе с ним, – попросила Даша, – нельзя его тут оставлять.
– Почему? – Олег внимательно смотрел на собственного ребенка: словно увидел Дашку впервые в жизни.
– Русские на войне своих не бросают. – Она улыбнулась и хитро подмигнула отцу из-за маминого плеча.
Он не смог ничего ответить, но Молчанова и спиной почувствовала, как у мужа перехватило дыхание.
– Думаешь, мы справимся? – Она крепче обняла дочь. – С тобой одной-то не можем сладить.
– А вы мне будете поручать Андрюшку, и я чуть-чуть повзрослею.
– Дашка-Дашка, твоими бы устами… – Она стала укачивать дочку в своих руках, как маленькую. – Давай так: сделаем, как скажет папа.
Олег помолчал, серьезно глядя на своих женщин.
– Без пацана в доме я с вами, бабами, с ума сойду! А если серьезно, – он поднял лицо к потолку, – я понял, что меня больше не волнуют мои желания. Твои, Маруся, тоже. И твои, Дашка, ты уж прости. Есть замечательный маленький человек, ему нужна помощь. Вот и все.
С решением, которое созрело всего за пару минут, но уже подарило невероятное ощущение спокойствия и правильности, они медленно шли к выходу: собирались, не теряя времени, ехать к Вере Кузьминичне, писать согласие и выяснять, что теперь нужно делать. Наверняка придется заново пройти кое-какие обследования. Занятые оживленным разговором друг с другом, обсуждением срочных дел и покупок, они не заметили маленькую сгорбленную старушку, которая мыла полы под лестницей.
– Ходят, – пробормотала женщина, продолжая с остервенением натирать старый линолеум, – топчут почем зря!
– Но детей-то надо по домам забирать. – Олег весело возразил бабушке: ощущал такой душевный подъем, что ни уборщица, ни кто другой не мог разрушить этого чудесного настроения.
– Кого это вы тут забираете? – полюбопытствовала старушка, подняв наконец взгляд от ног гостей к их головам.
– Андрюшку.
Валентина Ивановна застыла с выражением ужаса на лице.
– Из младшей группы?
– Да. – Олег удивленно смотрел на уборщицу.
– Одного, что ли? А как же Аннушка?!
– Простите?..
– Эти двое-то не разлей вода! – Старушка отчитывала взрослого мужчину как школьника, который не знает элементарных вещей. – Их так и прозвали у нас неразлучниками. Нельзя им друг без друга!
– Аннушка – это Андрюшкина сестра? – Олег в растерянности смотрел на старушку. – Нам ничего не говорили.
– Не родственники они никакие, – бабушка разогнулась, отставив швабру и уперев руки в бока. – Просто любовь.
– Какая еще любовь?! – Олег стоял, обескураженный.
– Самая обычная, когда друг за друга горой. – Старушка торопливо вытерла о передник натруженные ладони. – Ну, чего замерли? Забирать, так двоих! Пойдемте скорее, я вас к директору отведу. К Ивану Семеновичу. Он меня уважает, глядишь, и послушается старушку.
Глава 10– До сих пор не могу поверить, – Молчанова, стоя на полу на коленях, торопливо запихивала в сумку памперсы, бутылочки, соски, новую, выстиранную и выглаженную, детскую одежду, – Аннушка вылитая Дашка в младенчестве. Ты слышал? Я ее пока в доме ребенка кормила, несколько раз по ошибке «Дашенькой» назвала.
– Не просто слышал, – Олег улыбнулся, погладив жену по растрепанным волосам, – я вас тихонько на видео в телефоне записал. На память. Теперь каждый день смотрю.
– Ах, ты! Папарацци. Предупреждать надо!
– Да ты так занята была, что не хотелось тебе мешать. – Олег