Если влюбишься – молчи! стр. 35
произнес:
– Николай Ильич узнает о тебе сегодня же.
– Ну и что? Отдохну наконец от занятий – всего и делов! – Леня чувствовал, что человеку на другом конце телефонного провода гораздо важнее отлупить Доренко, чем лишить его спортивного клуба, поэтому он решил не сдаваться. – А тебе тут же придется искать другую кандидатуру для расправы с Доренко.
– Так ты, значит, в принципе согласен им заняться?
– Я же сказал, все переговоры только с глазу на глаз: надо обсудить условия и… некоторые детали.
– Хорошо, – сдался «шерстяной» голос, – встретимся завтра в десять вечера, где строится новый универсам, за вагончиками для рабочих. Имей в виду, я буду не один, а вот тебе не стоит приводить друзей, иначе встреча не получится.
– А мне-то что! По-моему, встреча нужна тебе больше, чем мне, – бодро сказал Леня и тут же пожалел об этом.
В трубке рассмеялись:
– Я допускал, что ты можешь пожертвовать спортом. И еще допускал, что в клубе тебя могут простить.
Леня ничего не понимал, но предчувствовал, что разговор подводится к чему-то очень нехорошему, а в трубке между тем продолжили:
– Если ты притащишь с собой дружков, я на встречу не выйду, а на следующий же день фотографии воровки Величко будут украшать все стены школы. Самый лучший экземпляр ляжет на стол Эммы Петровны.
«Заказчик» отключился, а Леня от охватившего его волнения никак не мог ровно уложить на рычаг пищащую зуммером трубку.
Надо что-то делать! Надо срочно обезвредить эту сволочь! Леня действительно готов пожертвовать очень многим, только бы дать в зубы дряни-«заказчику», а вовсе не Доренко! Но доверенных лиц все равно с собой надо взять. Одному не выследить гадов. Только надо все до деталей продумать, чтобы не проколоться, как тогда Оксана с Семеновым у стадиона. Надо все предусмотреть. С кем же пойти? Все пострадавшие, кроме Гийки, хлипкие маменькины сынки, а на стройке наверняка придется драться. И не с одним, а как минимум с тремя. Значит, Лене тоже нужно взять с собой несколько человек. Не хочется посвящать в эту историю посторонних, но Сохадзе, похоже, не помощник… Пожалуй, стоит опять обратиться к Кепе и еще… может быть, к Веретенникову. Оба они – ребята проверенные, не подведут.
Оксана, конечно, настаивала на том, чтобы идти на встречу вместе с Леней.
– Понимаешь, мне так хочется ему в лицо плюнуть, – горячилась она. – Бедная Юлька совсем разболелась. Анжелка вся на нервах: слова ей не скажи. Знаешь, мне кажется, что «пары» нашего гения Сухорукова – тоже работа этого гада.
– Возможно, – согласился Пивоваров.
– Леня, может быть, тебе все-таки взять с собой Сашку Семенова? Во-первых, он и сам пострадавший, а во-вторых, за Юльку, думаю, не прочь будет рассчитаться.
– Оксана! Там, скорее всего, всерьез драться придется! А ты видела пальцы Семенова? Ими только на скрипке играть или на фортепьяно. И потом… он же очень плохо видит.
– Сашка? С чего ты взял?
– Так у него ж линзы.
– Линзы? – переспросила Оксана. – Он никогда не говорил, что у него плохое зрение.
– А зачем ему говорить? Может быть, ему кажется, что это дефект и Юлька его разлюбит.
– А ты не перепутал? Плохое зрение – такая обычная вещь, что его как-то не принято скрывать.
– Ну, я не знаю,