Библиотека

Есть, господин президент! стр. 473

Размер шрифта
-
+
Тема

ее, и теперь Триволис-младший помогает возвращению на круги своя…

– Стянул? Знаменитый богослов был жуликом? – фыркнула я.

– Максим Грек был, прежде чего, умнейшим человеком своего времени, – нравоучительно заметил Тринитатский. – Я считаю, он поступил по совести. Он очень боялся, что книга попадет к его сопернику, царскому врачу Булеву… Тот бы, конечно, не стал прятать манускрипт глубоко в библиотеке. Он был экспериментатор, азартный, рисковый человек. Он бы наломал дров – всем бы мало не показалось. Но, как говорят, бодливой корове Бог рогов не дает.

– Значит, лист, недостающий в книге, Парацельс выдернул еще раньше? – спросил Лаптев. – Я имею в виду ту страницу, которую вам доставили альпинисты? И как она вообще попала так высоко?

– Филипп Аурелий Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм мог увлекаться, но знал границу, – ответил Тринитатский. – Монах, которого он встретил в Китай-городе, отправлялся в Тибет, в маленький высокогорный монастырь, и Парацельс отдал ему один из рецептов, от греха подальше… Вы не представляете, друзья, скольких трудов мне стоило вычислить то место! И затем передать туда послание… Хорошо еще, что в мире существует замечательная профессия – альпинист. Никто у них не спрашивает, зачем они лезут в горы. Спорт! Куда хотят, туда и лезут. И маленький бумажный листок не займет много места в кармане комбинезона…

– А что там был за рецепт? – заинтересовалась я.

– Вам лучше этого не знать, – вздохнул Всеволод Ларионович. – Пожалуйста, поверьте мне на слово. Даже у меня аппетит пропал на неделю, когда я понял, о чем там говорилось. «Вкусивший будет править миром» – верно сказано в комментарии к Ганджуре. Но умоляю, не спрашивайте, каким могло быть то правление и что осталось бы от нашего мира…

Опять нагнувшись к камину, хозяин не позволил пламени утихнуть. Огонь, получивший помощь, с новыми силами набросился на свою добычу, бросая багровые отсветы на стены, на лица, на кухонную утварь, расставленную по полкам. За окном солнце уже зашло. Наша история тоже близилась к концу. И лишь сегодня у меня и Макса было еще право удовлетворить свое любопытство.

– Всеволод Ларионович, миленький, – заискивающим тоном спросила я, – ну хоть намекните нам, почему? Почему именно вы занимаетесь этим делом? Кто вы? Скажите?

– Яночка, – улыбнулся Тринитатский, – ну ты же знаешь, кто я. Ты же лучшая ученица Адама. Я занимаюсь искусством еды. И, смею надеяться, неплохо. А все эти бредни про Совет Девяти… про Сиамских Мудрецов… про Вождей Атлантиды… Не верьте, прошу вас, это все для бульварных газет и чокнутого старика Бекташева… Просто так уж вышло, что несколько столетий назад один незаурядный алхимик увлекся немножко не своим делом. И эту его ошибку пришлось долго и мучительно исправлять. Теперь она исправлена. Точка.

Всеволод Ларионович разворошил кочергой последние комья пепла. Остатки того, что некогда называлось «Магнус Либер Кулинариус», улетели в каминную трубу. От первого рецепта до последнего.

– Вот и все, – сказал Тринитатский. – Прошло время ужасных чудес.

Вот и все, мысленно согласилась с ним я. Теперь мистер Алекс Роршак уедет обратно в Штаты и доложит своему Гогенгейму что книга Парацельса никогда уже не будет ничьей собственностью ни за какие деньги, и больше ему не надо давать объявления во всех газетах мира.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.