Эта горькая сладкая месть стр. 253
встряла Маруся.
– Ладно, – отмахнулась Зайка, – Даша на месте, пошли обедать, а то не успела войти, как Аркашка наверх поволок.
Я закивала головой:
– Идите, поешьте, только пусть Александр Михайлович потом поднимется.
Приятель переспросил:
– Может, не надо? Что-то ты сегодня такая красная, давление, наверное, поднялось.
Ну как угодить такому! Вчера
бледная, сегодня румяная – все плохо!
Домашние ушли, Манюня притормозила на пороге.
– Мамусечка, ты и правда как свекла, потная вся. Давай врача вызовем.
– Не волнуйся, детка, просто жарко.
– Зачем тогда укрылась? – удивилась дочь и сдернула пуховое одеяло. – Так, – пробормотала она, узрев джинсы и туфли. – Так! Значит, Кешка не обознался, ты и впрямь удрала из дома.
Девчонка открыла рот, чтобы заорать, но я быстренько спросила:
– Мусенька, а Кешик уже знает, кто разбил багажник "Мерседеса"?
Дочь захлопнула рот и помотала головой. Любовь Аркадия к автомобилю – притча во языцех. "Мой глазастенький", – воркует сыночек, поглаживая полированный капот. Иногда, в злую минуту, Зайка сообщает, что "мерс" был бы Аркадию самой лучшей женой, потому что всегда молчит. А уж если он родит ему двух "мерсят", то хозяин всю жизнь станет поить его авиационным бензином. Царапины на боках автомобиля Кеша воспринимает как собственные раны. И надо же чтобы Маруся недели три тому назад, влетая на своем мотоцикле во двор, зазевалась и вломилась прямо в багажник священной тачки. По счастью, хозяин в этот скорбный момент мылся в ванной и не заметил происшествия.
Трясясь от ужаса, Манюня быстренько оседлала мопед и унеслась в гости к Саше Хейфиц. Преступница надеялась, что брат заподозрит кого-нибудь другого. Так и вышло. После обеда к детям наехали гости, забили двор машинами, и сын обнаружил вмятину только ночью, когда, проводив всех, решил загнать "Мерседес" в гараж.
Ругался он на чем свет стоит, костерил неаккуратных приятелей. Машка, с испугу возвратившаяся домой только около десяти, тихо ликовала. Но когда совершаешь гадкие поступки, будь готова к тому, что найдутся свидетели твоих деяний.
Манюня робко села на кровать и тихонько спросила:
– Знаешь, да?
– Знаю, видела из окна.
– Не расскажешь Кешке? Он меня четвертует и отнимет мотоцикл!
Святая правда. Братец только и поджидает удобного момента, чтобы отнять у сестры дурацкую тарахтелку. Аркадий просто боится, что девочка попадет в аварию, и ей строго-настрого запрещено выезжать на шоссе. Носится Манюня только по проселочным дорожкам да во дворе.
– Ни за что не выдам, если…
– Хорошо, хорошо, – завопила понятливая Маруська, – можешь на меня, рассчитывать. Хочешь, стану запирать после твоего ухода комнату?
Станешь говорить, что спишь, а двери прикрыла от собак?
Заручившись поддержкой дочери, я побрела в ванную смыть грязь.
ГЛАВА 16
Утром пришлось пролежать в кровати до полудня. Домашние никак не хотели покидать дом. В конце концов, договорившись с Маней, вылезла во двор по садовой лестнице. Прокрадываясь почти ползком под окнами столовой, я услышала, как хитрая девчонка возвестила: "Мама легла спать, заперла дверь, чтобы собаки не лезли, и просила не тревожить, пока она сама не позовет". Уже на остановке такси я обнаружила, что забыла дома включенный пейджер. Надеюсь, Кеша не станет вслушиваться в звуки,