Библиотека

Это было в Праге стр. 856

Размер шрифта
-
+
Тема

Что?! — трубка выпала из его рук. — Бенеш принял отставку «двенадцати».

Борн положил трубку на рычаг и набрал номер Сойера.

— Это вы, Сойер? У телефона Борн. То, что я отменил, должно остаться в силе. Ровно в пять вечера. Немедленно дайте указание.

— Я знаю, о чем вы сейчас говорили, — растерянно произнес Крайна. — Возьмите и меня с собой. Еще вчера господин Сойер уведомил меня о вашем предстоящем отъезде.

Борн насупился. Этому болтуну Сойеру придется сделать серьезное внушение.

— Техника вашего отъезда разработана. Ею занимаются специальные люди, — сказал Борн.

— А почему я ничего не знаю? — заносчиво и с обидой спросил Крайна. — Почему французы уже уведомили Шрамека, Галу, Рипку и Духачека, что пришлют за ними самолет?

— Ваши французы дураки, — бросил Борн. — И Рипка дурак.

Крайна покраснел, а Борн продолжал:

— Я вижу, вы только и помышляете о бегстве. А над тем, что еще можно предпринять, как выправить и спасти положение, как выполнить план, — об этом вы и думать не хотите. Это вы провалили верное дело. Разговоры о терроре, диверсиях, вооруженных выступлениях так и остались разговорами. План превратился в фикцию.

Крайна, бледный, сжал кулаки и, набравшись смелости, перебил Борна:

— Ваши обещания тоже остались пустыми обещаниями. Все ваши планы помощи… они тоже лопнули, как мыльный пузырь. Где отряд

фон Термица? Где так называемые транзитные поезда с вооружением? Где сорок американских дивизий, подтянутых к границе? Чем занимаются в Праге сорок два ваших офицера?

Борн ощетинился. С такими вопросами и в такой форме к нему еще никто никогда не обращался. Это было наглостью. Он сжал пальцы в кулак и занес руку. Но ударить помешал телефонный звонок. Крайна дрожащей рукой приложил трубку к уху и молча слушал. Новые сведения обессилили его.

— Все кончено… Носек наложил арест на банковские вклады нашей партии. И на вклады других партий.

Он обхватил голову руками.

Борн вынул бумажник и, отсчитав несколько стодолларовых бумажек, бросил их на стол. Ни слова не говоря, он пошел к двери.

3

Божена стремилась на Вацлавскую площадь — послушать Клемента Готвальда. Она позвонила Морганеку.

— Владик, дорогой… ты пойдешь?

— Обязательно.

— Заходи за мной. Отец будет ждать нас у входа в Национальный музей. С ним Антонин и Морава.

— А знаешь, у меня гости.

— Кто?

— Труска и Ковач.

— О-о! Тогда пойдем все вместе. Да?

— Конечно.

4

Площадь чернела от народа. В центре ее, возле автобуса, была наспех сооружена трибуна. Всюду реяли знамена.

Столбик ртути в градуснике упал до четырнадцати градусов. В воздухе кружились сухие, едва видные глазу снежинки.

Но ни один человек не ощущал холода. Людей согревал душевный подъем, сознание силы, вера в общую солидарность.

Ярослав, Божена, Слива, Морганек, Морава, Труска и Ковач стояли тесной кучкой.

Вначале говорил Зденек Неедлы, потом коммунист Вацлав Копецкий.

Слушая ораторов, люди оглядывались: когда же подъедет Готвальд? Что он скажет народу?

На трибуну поднялся заместитель приматора Кроснарж. Но он не успел закончить речь.

Площадь пришла в движение.

— Готвальд!

— Наздар Готвальд!

— Сто раз Готвальд!

— Тысячу раз Готвальд!

И снова тишина. Напряженная и глубокая. Готвальду подали руки. И вот он уже на трибуне.

— Товарищи, дорогие друзья! — начал Готвальд. — Только что я возвратился из Града, от господина президента. Сегодня утром я предложил ему отставку

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.