Европа перед катастрофой. 1890-1914 стр. 184
потчевали гостей обильным ланчем с дорогими винами и сигарами, который устраивался в Белом обеденном зале под хрустальными люстрами. То, с каким вкусом, тактом и уважением организовывались все мероприятия, изысканность напитков, благолепие окружающей обстановки, вечерние балы и приемы постепенно растопили поначалу напряженную и настороженную атмосферу, в которой открывалась конференция.
Никогда еще не проводилась международная встреча «со столь малыми надеждами на позитивный результат», заявил по прибытии Эндрю Уайт. Профессор Моммзен из Германии, самый почитаемый историк своей эпохи, предсказал, что конференция войдет в летопись мира как «опечатка наборщика» 55 . Даже некоторые друзья баронессы фон Зутнер испытывали недоверие. Князь Сципион Боргезе, которого она пригласила в качестве наблюдателя, ответил вежливо: для него было бы очень заманчиво провести время с un groupe du high-life pacifique , но, к сожалению, в мае он должен присутствовать на свадьбе сестры в глубинке Венгрии. Открывая конференцию, барон Стааль говорил неуверенно, голос его то напрягался, то дрожал, к тому же он выронил деревянный молоток председателя, что сразу же было воспринято как плохое предзнаменование. «Прискорбное» русское невежество в парламентских процедурах и легкомысленное обращение председателя с правилами и предложениями, по мнению Эндрю Уайта, предвещали «хаос».
На конференции были сформированы три комиссии: по вооружениям, по законам ведения войны и по арбитражу. Председателем первой комиссии
стал Огюст Бернаерт, главный делегат Бельгии и бывший премьер, которого король Леопольд II однажды назвал «величайшим циником королевства» 56 . Практичный политик на раннем этапе своей карьеры, он был правой рукой короля в его предприятии в Конго и укреплении бельгийских границ против возможного вторжения. Позднее Бернаерт переменился, превратился в пацифиста и регулярного участника мирных конгрессов. Будучи председателем палаты депутатов в Бельгии, он все еще имел политическое влияние. Вторую комиссию возглавлял профессор Мартенс из России, третью – Леон Буржуа.
Делегаты понимали, что за ними будет следить весь мир глазами большой groupe du high-life pacifique, прибывшей в Гаагу в роли наблюдателей. Не рассчитывая на успех, организаторы решили проводить сессии за закрытыми дверями и не допускать на них прессу. Их замысел не удался: помешал вездесущий У. Т. Стед, корреспондент «Манчестер гардиан». Используя свою назойливость и многочисленные личные контакты, он публиковал ежедневную хронику с конференции на специальной полосе, отведенной для него ведущей газетой в Гааге «Дагблад». Его сообщения читали и делегаты, и другие корреспонденты, не имевшие иных источников, и пропагандисты мира, докладывавшие новости в свои сообщества на родине. Организаторам конференции пришлось открыть сессии и собрания для прессы.
Среди наблюдателей первенствовала баронесса фон Зутнер, выступавшая в роли корреспондента венской газеты «Нойе фрайе прессе». Уверовавшая в то, что 18 мая «войдет в историю как эпохальная дата», она развлекала делегатов чаем и душевными разговорами, советовалась относительно стратегии с д’Эстурнелем, Бернаертом и другими приятелями. Иван Блиох приехал из России с чемоданами, набитыми экземплярами своей книги для распространения. Он устраивал лекции для публики, демонстрируя диапозитивы при помощи фонаря, и приемы для делегатов, сочетая щедрые угощения с показом картинок, схем и диаграмм, иллюстрирующих развитие вооружений. Доктор Бенджамин Трублад, квакерский секретарь Американского общества за мир, прибыл из Бостона; Шарль Рише, редактор «Научного обозрения» и директор Французского общества за мир, приехал из Парижа. Королева Румынии прислала поэму под псевдонимом Кармен Сильвы. Госпожа Зеленка из