Европа перед катастрофой. 1890-1914 стр. 319
для Дебса и его команды. Проезжавшие мимо машинисты локомотивов приветствовали гудками «Ред спешиал» с красными флагами, развевавшимися на крыше и задней площадке. Дебсу удавалось внушить людям веру в возможность социализма. У него не было духовых оркестров и громкоговорителей, но для общения с людьми было достаточно его звучного голоса, широкой улыбки и распростертых рук. Он «действительно верит в реальность такой вещи, как братство людей», говорил один из организаторов кампании, признававшийся, что его раздражает, когда кто-нибудь вдруг назовет его «товарищем»: «А когда это слово произносит Дебс, оно звучит естественно». Американцы целыми семьями приезжали через прерии на железнодорожные станции, где останавливался «Ред спешиал», и украшали свои фургоны красными флагами, воткнутыми в гнезда для кнутов. Факельные шествия, массовые митинги, дети с букетами красных роз – все это создавало иллюзию фантастической реальности, в которую начинал верить и сам Дебс. Социалистов здесь, писал он приятелю, «как саранчи», и «фермеры в душе все революционеры и готовы к действию». Все будут в шоке, когда подсчитают голоса. Однако подсчет голосов избирателей был удручающим: 400 000 человек, не больше, чем в 1904 году.
В 1910 году на волне реформаторского движения в Соединенных Штатах в конгресс был избран первый социалист Виктор Бергер от штата Милуоки, появились городской прокурор-социалист, инспектор-социалист, двое судей-социалистов и двадцать один олдермен-социалист из тридцати пяти. В 1911 году в Скенектади был избран мэр-социалист, а в 1912 году партия уже избрала своих мэров в пятидесяти шести муниципалитетах. Но все это были победы ревизионизма и кандидатами были интеллектуалы – юристы, редакторы, священники, не пролетарии. Рабочее движение на обоих флангах – «Индустриальных рабочих мира» и Американской федерации труда – не желало ввязываться в политику. В 1912 году, когда основные партии вступили в трехстороннюю борьбу за президентство, Дебс вновь выдвинул свою кандидатуру. И вновь казалось, как писал Виктор Бергер в газете Милуоки «Лидер», что на горизонте замаячил социализм, и «мы приближались к нему с нарастающей скоростью локомотива». Совершая турне по Нижнему Ист-Сайду, Дебс стоял на грузовике, который «медленно плыл через океан бурлящей людской массы, заполнившей темные улицы по всему видимому насколько хватало глаз пространству между домами» 57 . За него проголосовали 900 000 человек, вдвое больше, чем в прошлый раз, но все равно это составляло лишь 6 процентов от общей численности избирателей. «Индустриальные рабочие мира» одержали в этом году величайшую победу в Лоренсе штата Массачусетс, организовав забастовку текстильщиков против урезывания заработков. Союз кормил и содержал весь рабочий город на протяжении двух месяцев и добился повышения оплаты труда. Однако после жестокого подавления Патерсоновской забастовки начался упадок американского синдикализма.
В Германии синдикалистская доктрина всеобщей стачки не нашла признания. Подобно другим германским институтам, профсоюзы были слишком дисциплинированными, чтобы заниматься мероприятиями, отвергавшими необходимость соблюдения порядка и исполнения гражданского долга. Рабочему классу, который в 1905 году Куно Франке назвал «необычайно благонравным», было присуще почитание властей и повиновение, которое в Германии достигло такого уровня автоматизма, что, казалось, без его защитной функции в немце мог проснуться какой-нибудь древний тевтонский дикарь или гунн. Германские социалисты реалистически оценивали потенциал всеобщей стачки. Бебель был против того, чтобы использовать ее в политических целях, поскольку, как он объяснял, такую стачку можно организовать лишь в исключительных обстоятельствах при наличии