Библиотека

Эхо возмездия стр. 28

Размер шрифта
-
+
Тема

Что ховаешься в уголочке, а? Прячешься? От Бога не спрячешься, он все видит! Изверг! Убийца! Душегуб! За что ты Ванечку зарезал, а? Бедного моего племянника… Такой ведь хороший был мальчонка, такой смышленый! И сестру его убил, хотя она еще в колыбельке лежала! Будь ты проклят, убийца!

– Сударыня, – пробормотал студент, теряясь, – ну что вы, ей-богу… Ведь и суд признал, что это неправда, я никого не убивал…

– Ты их убил! – кричала Василиса, не слушая его, – ты, ты это сделал, больше некому! И гнил бы ты сейчас в тюрьме или в Сибири, если бы не он! – Она повернулась, тыча пальцем в ошеломленного Снегирева. – Вот, полюбуйтесь! Радуешься, мерзавец? Четырех человек убили… Сестру мою, ее мужа, двух детей маленьких, а ты заступаться, да? Так вот тебе, заступник!

И она плюнула в лицо Снегиреву, но плевок не долетел и повис на холеной бороде хозяина дома.

– Боже мой, – кричала хозяйка, – Наденька, зови слуг! Егор, Никита, сюда, скорее! Она сумасшедшая!

Рванувшись вперед, Василиса замахнулась сумочкой, чтобы огреть Снегирева по голове, но тут с ней что-то случилось, она рухнула на пол и стала биться в корчах. Из ее рта текла пена.

– У нее эпилептический припадок! – крикнул Волин, бросаясь к ней. – Ольга Ивановна… хотя нет, у вас сил не хватит… Вы, сударь, помогите мне! – Он обернулся к штабс-капитану. – Будете делать что я скажу, понятно? А вы, дамы и господа, отойдите, прошу вас! Человек тяжело болен… Необходимо оказать помощь, иначе последствия могут быть самыми плачевными!

Глава 10

Вечер, ночь и утро

Как решительно всем известно, скандалы делятся на две категории:

первая – скандалы, в центре которых оказываемся мы сами,

и вторая – скандалы, затрагивающие других людей.

С первой категорией все ясно: в ней нет ничего хорошего, за исключением тех случаев, когда человек скандалами привлекает к себе внимание и продвигает свою карьеру. Но тут необходимы чутье, такт, мера, умение чувствовать момент и тысяча других качеств, без которых профессиональный скандалист быстро сдуется и вернется туда, откуда он вышел, – на помойку жизни. И тогда уже никакой скандал ему не поможет.

Что касается второй категории, то, если вы стали зрителем скандала, некоторые рекомендуют наслаждаться им, как представлением. Есть также мнение, что скандалы вредны для общества и, коль скоро нечто подобное происходит на ваших глазах, ваш долг – растащить скандалистов и погасить конфликт любой ценой. Однако я все же советую подумать о пути номер один, по той простой причине, что зрителю ничего не грозит, в то время как человек, ввязывающийся в скандал даже с самыми благими намерениями, становится его участником, а никакой участник не застрахован от травм и телесных повреждений, вплоть до самых тяжелых.

Скандал, произошедший в доме Снегирева, произвел на присутствующих особенно гнетущее впечатление. Слишком уж резким получился переход от блистательной баронессы Корф к не понять откуда взявшейся базарной бабе, плюющей в лицо интеллигентам и дерущейся сумочками. Если бы слуги вывели Василису Печку и ее мужа из дома, скандал, по крайней мере, получил бы свое логическое завершение, и зрители были бы удовлетворены, а так вышло, что ворвалась, смутила покой и нахамила тяжело больная женщина, с которой и взять-то нечего. Во время припадка она потеряла сознание и теперь, несмотря на усилия доктора Волина, не приходила в себя.

– Часто с ней такое бывает? – спросил Георгий Арсеньевич у отставного штабс-капитана, который с отчаянием на лице стоял на коленях возле тела своей жены.

– Бывает? – тупо переспросил штабс-капитан. – Конечно, сударь, бывает… В последнее время еще чаще, чем раньше…

Дмитрий Колозин обернулся к Снегиреву:

– Павел Антонович, это ужасное недоразумение… Я видел эту женщину на суде, где она распространяла обо мне чудовищные небылицы, но я понятия не имел, что она проследует за мной и сюда…

– Голубчик, вы ни в чем не виноваты, – сказал хозяин дома, успокаивающе похлопав его по плечу. – Раздражительная женщина, явно она не здорова… Выбросьте этот эпизод из головы.

Он увидел, как сверкают глаза у его жены, как раздуваются ее маленькие ноздри, и смешался.

– Я не хочу, чтобы эта особа находилась в нашем доме, – зло отчеканила госпожа Снегирева.

– Леночка, дружочек, – пробормотал Павел Антонович, – но ведь ей плохо…

– Она плюнула тебе в лицо, хотела тебя ударить,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.