Библиотека

Эхо возмездия стр. 67

Размер шрифта
-
+
Тема

по особо важным делам, приехавший из Петербурга, куда больше интересовался следами убийцы, чем собственно жертвой. Когда зашла речь о том, везти ли тело в больницу, где в погребе было оборудовано нечто вроде ледника, или сразу домой к фабриканту, Ольга Ивановна не удержалась и колюче заметила:

– Он ведь нашу больницу и знать не хотел. Когда вы, Георгий Арсеньевич, просили построить еще один корпус, который очень помог бы в случае холерных эпидемий… Помните, что сказал тогда Селиванов? Что если кто-то умирает от холеры, значит, так тому и быть и нечего вмешиваться в божественное предназначение…

Волин нахмурился. Он находил, что злопамятность не к лицу женщине – да и мужчине тоже, если уж на то пошло.

– Речь сейчас вовсе не об этом, Ольга Ивановна, – промолвил он с неудовольствием. – В конце концов, мы прекрасно обошлись без участия господина Селиванова. Я только что узнал: новый корпус начнут строить весной, благотворители выделили для него деньги.

Но утихомирить медсестру было не так-то просто.

– Если Селиванов не хотел давать деньги на больницу, его право, – бросила Ольга Ивановна воинственно. – В конечном счете, никто ведь его не заставлял. Но глумиться-то зачем?

В конце концов, решено было доставить почившего фабриканта к нему домой, а следователь из Петербурга поехал вперед – предупредить вдову и расспросить ее о том, кто мог желать Селиванову смерти. В больнице доктора еще дожидались несколько десятков пациентов, которых он не успел принять.

Волин закончил прием в шестом часу вечера и отправился проведать несколько пациентов, за состоянием которых он следил особенно пристально. Убедившись, что им ничего не угрожает, он решил навестить отставного штабс-капитана и его жену, которые по-прежнему находились в палате на втором этаже.

Они забросали доктора вопросами о том, что происходит, почему убили Селиванова и когда петербургский следователь планирует схватить убийцу студента. Тщетно Георгий Арсеньевич пытался им объяснить, что он ничего об этом не знает; по их лицам он видел, они ему не верят и не поверят, какие бы доводы он ни представил.

В ходе разговора он допустил ошибку, необдуманно спросив у Василисы, почему она уверена, что ее сестру и всю семью сестры убил именно Колозин.

– Да кто ж еще мог это сделать? – заверещала Василиса, волнуясь. – Только он мог их убить, и больше никто!

Доказательства? Извольте: Василиса видела, как Колозин злобно смотрел на ее сестру («так злобно, что у меня душа в пятки ушла»). Он не любил детей и жаловался на то, что они не дают ему выспаться. Он задерживал плату за комнату и говорил хозяйке и ее мужу дерзости. И вообще он мерзавец, гадюка и душегуб!

По правде говоря, распрощавшись с Василисой и ее мужем, Волин почувствовал облегчение. Он не любил людей, которые глухи к любым доводам рассудка, – людей, которых не проймешь никакими аргументами.

«Интересно, что она скажет, если Порошин и его петербургский коллега найдут настоящего убийцу Изотовых… Будет ли ей хоть немного стыдно за свои обвинения, за скандал, который она устроила у Павла Антоновича? Скорее всего, нет… Просто она накинется на нового убийцу с той же неутомимой ненавистью, с какой преследовала студента…»

Он прошелся по кабинетам, проверяя, все ли в порядке, и в крошечной комнатке рядом с прозекторской увидел на металлическом столе вещи, которые Феврония Никитична забыла или не успела убрать. Это были шинель, обувь, шапка и прочее, что принадлежало убитому Колозину.

«Ах да, я же просил ее ничего не трогать, потому что петербургский… следователь Ломов сказал, что вещи могут ему еще понадобиться… Но все же им нечего тут делать. Надо убрать их в шкаф».

Доктор принес газеты и стал заворачивать в них предметы одежды. С мелкими вещами он справился быстро, но шинель соскользнула на пол и ударилась о него с глухим стуком, который озадачил Георгия Арсеньевича. Ощупав ее, Волин сообразил, что под правым карманом, между сукном и подкладкой, есть как бы дополнительный потайной карман, и там лежит какой-то металлический предмет. Повозившись некоторое время – с первого раза в потайной карман проникнуть не удалось, – Волин извлек на свет опасную бритву.

Сказать, что доктор был озадачен, значит, не сказать ничего. Он осмотрел бритву и убедился – ее лезвие тщательно заточено, в сложенном виде она чрезвычайно напоминает складной нож. Однако, согласитесь, бритва все же не относится к тем предметам,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.