Библиотека

Фантастика-1965. Выпуск 3 стр. 33

Размер шрифта
-
+
Тема

тогда еще совершенно неразвитом крестьянском диалекте наших предков, с этими отвратительными флексиями… Сейчас смешно думать и о тех и о тех.

– Мне не смешно.

– Врете, дон Мигуэль. Смешно! Так же смешны будут наши распри потомкам. Да они даже не сумеют понять, что мы там проповедовали. Кто был в черных латах, а кто в белых ризах. Белых с кровью… Нет, прав Эклезиаст: “Видел я все “О дела, какие делаются под солнцем, и вот все - суета и томление духа!” Человек спросил, отчего же он, придерживаясь таких взглядов, подписал в свое время протест против ареста восьмидесяти.

Писатель насупился, сердито фыркнул.

– Просто дурная

привычка быть чистоплотным. Подтираться пипифаксом после испражнения. Немодно, устарело. Пора бы отвыкнуть…

Протокол утвердили и перешли к следующему вопросу.

Вице-президент стал тоном проповедника излагать, как много сделал для отечественной науки Глава Государства, каким чистым и прозрачным медом мудрости напоены труды его, как он прост, человечен и скромен, как глубок и гибок в своих обобщениях, как поражает, почти сокрушает непреодолимая сила его логики и кристальная ясность ума…

На пюпитре перед каждым креслом лежала все та же тоненькая чернокожаная книжица. Писатель потянулся за ней.

– Хм. Гибкости, действительно, хоть отбавляй. “Описанное в евангелиях чудо насыщения пяти тысяч человек пятью хлебами легко объяснимо: конечно же, Иисус утолял духовный голод людей хлебом своего учения”. - Он резко захлопнул книжицу. Устало обмяк в кресле. - Напиться бы до полного скотинства…

Началась церемония голосования.

– Кресло номер 1.

Встал толстый академик, похожий в своих латах на вспучившуюся от долгого хранения консервную банку, поднял жезл над головой и произнес:

– Да, согласен.

– Кресло номер 2.

Встал Астроном. Одуванчик его головы мелко трясся: казалось, сейчас облетит последний пух.

– Да, согласен.

“У одного старость, - думал Человек. - У другого дети. У третьего дело, благородная забота о своем деле. Или о своем теле? Получается, что всем нельзя. Кому же можно? И мы еще удивляемся, как в темные эпохи, эпохи подлости…”

– Кресло номер 56.

Встал Философ и сказал со вкусом, приятным глубоким басом, непринужденно отставив руку с жезлом:

– Да, согласен.

У Писателя поза равнодушия, неверия. Или просто пьянства? Медик знает одно - он приносит пользу людям, спасает их, а до всего прочего…

– Кресло номер 91.

Встал Физик и буркнул, не поднимая головы, нахохлив плечи:

– Да. Согла…

Чей-то голос, казалось, говорил над ухом: “Ты лично должен быть чист. Не пачкать рук кровью. Остальное - не в твоих силах. Общий ход вещей изменить невозможно. Это не по силам отдельной личности. В этом марксисты правы”.

Чей это юлос? Президента с его спасительной подагрой? Или Писателя?

“Не то грядет, что прекрасно, а то грядет, что грядет. Понять необходимость и простить оной в душе своей”.

– Кресло номер 116.

Встал Актер, сказал положенное и попросил разрешения прочитать стихи.

Он добр, он мудр, и разуму его Потомки будут удивляться…

Чей-то голос говорил в самое ухо: “Заблуждения человечества удручающи. Оно не заслуживает того, чтобы мы о нем заботились, думали, чем-то для него жертвовали. Люди лживы, неблагодарны, забывчивы. Сколько героев отдали свою кровь - а мир не стал ни на грош лучше…” И другой голос бубнил: “Эй, глупый баран, не ходи по

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.