Библиотека

Фантастика 1985 стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

напевал ее, то вслух, то про себя. Снегирев, конечно, нанес визит. И Пушкин вспомнил, что ни разу не посмотрел в путеводитель Глинки. Хотя и брал его с собой, чтобы получить новые сведения о Москве. Достал книгу и положил около постели на небольшой столик.

Утром 19 мая Пушкин написал последнее письмо жене в Петербург. Не забыл упомянуть и о домике Нащокина. Он писал: «Домик доведен до совершенства — недостает только живых человечков». И когда написал эти строки, подумал о своей дочери Маше. Вот была бы она рада, если бы увидела все эти вещи в обстановке домика, столь виртуозно выполненные, что ничем, кроме размера, не отличались от настоящих. И Вера Александровна вязальными спицами сыграла бы ей на крошечном игрушечном рояле, стоящем в гостиной домика, ту веселую мелодию, которую сыграла она вчера для него.

Воспоминание о дочери настроило его на мысли о Петербурге, о том, что в Москве не удалось как следует поработать в архиве, да и деловые встречи не все окончились, как бы ему хотелось. Были, правда, и приятные минуты. Например, примирение с Сологубом. A домик Нащокина просто прелесть. И тут же вспомнил, что в день приезда обещал ему Нащокин какой-то сюрприз. Да, видимо, забыл или не получился.

Потом Пушкин дописывал письмо, лежал на диване с книжкой в руках, думал о Петре и его значении для России. Нащокин, как всегда, встал поздно. Только к обеду появился в гостиной. «А где Вера Александровна?» — спросил Пушкин. «Она поехала к обедне», — зевая, сказал Войиыч. «Куда?» — переспросил гость. «К Пимену», — сказал Нащокин, удивляясь настойчивости друга. Пушкин хитро поглядел и сказал: «Ах, какая досада! А зачем ты к Пимену пускаешь жену одну?!» Нащокин быстро сказал: «Так я же ее пускаю к старому Пимену, а не к молодому!» И оба весело рассмеялись. Потом Пушкин вдруг спросил: «Войныч, а где же твой обещанный сюрприз? Надуть меня хотел? Или забыл?» Нащокин обрадовался.

«Значит, помнишь еще? А он сегодня и будет. Который сейчас час?»-«Второй пошел?» — «Значит, через час ты его и увидишь». — «Что увижу?» — спросил Пушкин заинтересованно. «Сюрприз и увидишь.»-…загадочно сказал Нащокин.

Часа гулко пробили три. Вошедший слуга, приблизившись к Нащокину, что-тo тихо доложил ему. «Зови скорее», — сказал хозяин нетерпеливо. Повернувшись к Пушкину, добавил: «Сюрприз» Пришел. Готовься». В дверь как-то боком, неуверенно шёл небольшой худой человек. Пушкина поразили его глаза. Они были глубокими с расширенными зрачками. Но казалось, что смотрят они сквозь окружающие предметы. В руках вошедшего был ящик, перевязанный толстым ремнем.

«Позволь представить тебе, мой друг,

господина Тирони. Он недавно приехал из Италии. И лучше, если он сам покажет свой сюрприз», — сказал Нащокин. Итальянец поклонился Пушкину, но ничего не сказал. Пушкин тоже промолчал, не понимая, что последует дальше. Итальянец поставил ящик на стол и стал развязывать ремни. После этого он снял верхнюю крышку ящика; и Пушкин увидел странное сооружение, состоящее из Длинного барабана, к которому была приделана ручка. Над барабаном находился тонкий железный лист, в середине которого торчало металлическое острие. Края листа загибались вверх и сужались. Получалось что-то похожее на тонкую металлическую тыкву, какие Пушкин видел в Молдавии.

Иногда их используют, вынув сердцевину, как посуду для

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.