Фата из дождя стр. 105
Лида вытаращила глаза и прижала ладони к щекам.
– О боже... Пирогова... у меня нет слов! Ты согласилась?
– Ты что, с ума сошла! – испугалась Валя. – Конечно, я сказала «нет».
– А почему?
– Почему... По-моему, и так все ясно. Нельзя реанимировать труп, – пожала плечами Валя, глядя вдаль. По Москве-реке медленно плыла баржа, груженная песком.
– Какой еще труп?
– Нашу любовь, вот какой! – несколько истерично засмеялась Валя.
Лида была более чем взволнована. Каблуком она бессознательно выбивала дробь на асфальте.
– Глупый Ваня Тарасов, – сквозь зубы прошептала она. – И куда он раньше смотрел? Эх, надо было тебе надавить на него тогда, нельзя было отпускать его к Марьяне...
– Лида!
– Как было бы хорошо – ты с Ваней, я с... ну это неважно... Все было бы по другому!
Валя с удивлением и страхом смотрела на нее.
«Мы же ничего плохого не делаем».
«Уже сделали!»
Обрывки фраз, некоторые наблюдения – все это определенно продолжало складываться в одну картину. «Ты что, до сих пор любишь Илью?» – хотела спросить Валя, но не смогла. А что, если бы Лида сказала «да»?..
– Лида...
– Что?
– Нет, ничего.
Может быть, лучше ничего не знать... Лента на Валином пальце раскрутилась, и воздушный шар взмыл вверх.
– Ой...
– Валька, растяпа!
Большое красное сердце медленно плыло над склоном горы.
– Ну вот, упустила... – с огорчением произнесла Валя.
– У тебя этих сердец... – Лида не договорила.
– Лида, Илья хочет, чтобы я уволилась с работы.
– Зачем? – Подруга повернулась к ней – бледная, далекая ото всего.
– Ему не нравится моя работа.
– А-а... Так я не поняла – что ты решила насчет Ванечки своего?
– Ничего. Зачем мне Ванечка, когда есть Илья?!
* * *Откуда Илья тогда узнал, что Ваня ее бросил? Валя не знала. Наверное, Лидка ему все-таки проболталась – скрывала, скрывала несколько месяцев, а потом проболталась.
Он пришел к ней в начале лета – на дачу Валя ехать отказалась и сидела в городе одна. У нее уже тогда зародилась эта идея – продать дачу к чертовой бабушке, чтобы не вспоминать ни о чем. Буквально – сидела в кресле-качалке на балконе и читала одну и ту же бесконечную книгу – «Отверженных» Гюго.
Он позвонил в дверь – она открыла.
– Чего тебе? – равнодушно спросила она, глядя в сторону.
– Вот проведать решил, – Илья вошел, не дожидаясь приглашения.
– Мне некогда...
– Вижу я, как некогда. Чаем хоть напои.
– Пожалуйста...
Она заварила чай на кухне, села напротив, все так же глядя в сторону. Усталая, безразличная, холодная. Мертвая.
– Ты одна?
– Да, дед с мамой на даче.
– Как они?
– Ничего, мама вот только неважно себя чувствует. Зачем ты пришел? Уходи. Лидке не понравится, что ты ко мне приходил.
– Переживет, – грубо сказал он. – Я вот что решил – выходи за меня.
– Что? – Валя удивленно подняла на него свои темные, болотного цвета глаза, машинально отбросила волосы назад. – Зачем?
– Затем, что я люблю тебя, – мрачно признался он.
– Деев, я не могу!
– Почему?
– Потому что...
Она замолкла, задумалась. Сидела, ничего больше не говоря, тоненькая, в ситцевом летнем платье, сквозь разрез которого виднелась бледная босая нога – узкая лодыжка, маленькие, точно у ребенка, пальцы.
Илья бухнулся на колени и прижался к этой ноге щекой. Валя
даже