Фата из дождя стр. 121
зеленого плюща, кто-то медленно брел по аллее между могил.
Она снова принялась смотреть на цветы перед собой. А потом словно кто-то толкнул ее: «Очнись, это он!» Валя снова обернулась и поняла, что фигура, бредущая по дороге, кажется ей странно знакомой.
«Нет, этого не может быть, – сказала она себе. – Откуда он тут может взяться? Это мираж, галлюцинация... Ну да, точно, галлюцинация – я, наверное, схожу с ума».
К ней приближался Ваня Тарасов.
Она вскочила. Потом снова села. Прижала руки к груди – сердце билось так сильно, как будто хотело выпрыгнуть из груди.
– Ванечка...
Да, это был он. Светлые волосы, светлые глаза за стеклами блестящих очков... Кажется, он похудел еще больше. На нем были темные брюки и темная легкая куртка – вид, вполне гармонирующий с окружающим пейзажем. «Может, у него тоже здесь кто-то похоронен, и он решил навестить... – мелькнула мысль. – Это просто совпадение! Опять мы встретились случайно... Но эти случайности так похожи на чудо!»
Впрочем, через несколько мгновений она поняла, что никакого чуда нет – Ваня встретился с ней глазами и едва заметно улыбнулся. Он искал ее, Валю...
– Господи, Ванечка... – прошептала она.
Он пробрался сквозь узкий проход между соседними оградами и подошел к ней. Валя встала, и он обнял ее. Они
стояли так довольно долго, чувствуя биение сердец друг друга.
– Валя, милая... – он наконец разомкнул объятия и посмотрел ей прямо в глаза – взглядом сочувствующим и печальным. – Мне очень жаль. Бедный Арсений Никитич...
– Ванечка, как ты меня нашел? – наконец смогла она его спросить. – И как ты узнал?..
– Я позвонил тебе на работу. Я же примерно знал, где ты работаешь, телефон твоей библиотеки вычислил по справочнику...
– Да, я заходила дня два назад на работу, забирала документы... – Валя поправила на голове черный кружевной шарф – он все время сползал на сторону. – Леонарда Яковлевна просила меня остаться, но я отказалась.
– Это та, с низким голосом, заведующая? Ну да, с ней я и говорил, – кивнул Ваня, держа Валю за руку. – Она сообщила мне, что у тебя умер дедушка. Она запомнила название кладбища... Я приехал сюда – почему-то был уверен, что застану тебя именно здесь. И вот, как видишь, оказался прав...
– Ванечка...
Они снова обнялись, потом сели рядом на лавку.
– Как ты? – спросил он.
– Ничего... то есть теперь уже ничего, – сказала она.
– Валя, ты помнишь, о чем мы с тобой говорили в последнюю встречу?
– Кажется... – кивнула она, покраснев.
– Я ушел от Марьяны, – просто сообщил он. – Знаешь, пока ничего такого, я лишь сообщил ей, что немного устал... устал ото всего и хочу пожить отдельно. Теперь она в городе, а я на даче. Она ненавидит дачу. Говорит, что среднерусская полоса надоела ей до чертиков. Лучше неделя в Анталье, чем лето в Подмосковье.
– К чему ты все это мне рассказываешь? – растерялась Валя. Неужели он твердо решил вернуть все назад и те его слова ранней весной были не пустым сотрясением воздуха?..
– Валя, я ушел от Марьяны! – повторил он и печально улыбнулся.
– А как к этому отнесся Гуров?
– Да бог с ним, с Гуровым! Валя, теперь дело только за тобой.
– Я не понимаю...
– Теперь ты должна уйти от Ильи!
– Я и так