Фата из дождя стр. 157
– Надолго? – вздрогнула она.
– Нет. То есть я надеюсь, что ненадолго. Понимаешь, столько еще всего несделанного... Филипп Аскольдович буквально упросил меня заняться кое-какими делами, которые мы планировали раньше.
– Ванечка, ты же говорил, что больше никогда не вернешься к этой работе? – напомнила она дрожащим голосом.
– Да, говорил, – печально согласился он. – Но я не могу его подвести. И потом, я так редко вижу Гошку с Тошкой... Они мечтают сходить со мной в зоопарк.
– Но ты вернешься вечером?
– Н-нет. Ты знаешь, дети не должны знать, что я живу с другой женщиной. Пусть думают, что у нас с Марьяной все в порядке.
– С Марьяной? Ванечка, так ты решил вернуться к Марьяне?
– Господи, Валя, я же говорю – это только ради детей. В конце августа они уедут, и все будет по-прежнему.
– В конце августа?!
– Валя, ты что, хочешь лишить меня детей, да? – с отчаянием спросил он и машинально дунул на одну из свечек. Она потухла, и сизый дымок струйкой поднялся вверх. – Ну я не ожидал от тебя...
– Погоди... Ничего я не хочу тебя лишить! Встречайся с детьми – сколько угодно, сколько надо. Встречайся с Гуровым, черт с ним... Но не надо Марьяны!
– Валька, глупая, да ты ревнуешь! – Он засмеялся, встал, хотел обнять ее, но Валя выскользнула из его рук. Сердце ее разрывалось надвое.
– Не ходи к ней! Не ходи к ней... – пробормотала она с отчаянием. – Ванечка, ведь рано или поздно тебе придется дать им понять – Марьяне, Гурову, Гошке с Тошкой, – что у тебя началась новая жизнь!
– Валька, пойми – сейчас еще не время...
– Времени не будет никогда! – закричала она. – Ванечка, ты должен решиться...
Он отошел к окну, постучал пальцами по стеклу. Дождь прекратился, но на горизонте, за Нескучным, вновь набухала очередная туча.
– Ты эгоистка... – хмуро произнес он. – Ты хочешь меня всего и только себе. Так нельзя... Конечно, я много наговорил лишнего – тогда, когда думал, что умираю и жить осталось всего ничего. Но обстоятельства изменились. Я должен вернуться. Ненадолго... На время.
– Ва-неч-ка, не у-хо-ди... – прошептала она с усилием. – Ты... ты опять меня бросаешь...
– Никуда я тебя не бросаю, глупенькая!
– Это наш последний шанс... мы можем начать жизнь заново... мы можем исправить ту ошибку, которую совершили когда-то...
– Да все мы успеем исправить, – вздохнул он с тоской. Он уже хотел уйти. Валя это кожей почувствовала – то, как он хотел сейчас уйти.
– Нет! Будет поздно... Я не выдержу этого – второй раз...
– Ты как будто не рада, что я жив-здоров, – вдруг с обидой произнес Ваня. – Знаешь,
наверное, ты хотела, чтобы я умер, да? Ведь тогда бы я принадлежал только тебе. Мертвый, но зато твой!
– О боже... – Валя смахнула с лица слезы. – Ты говоришь ужасные вещи. Ладно, уходи.
– Я позвоню тебе, – помолчав, спокойно произнес он. – В ближайшее время. И все будет хорошо.
– Да.
– Ну вот и умница... – Он поцеловал ее в висок. И ушел.
Она вздрогнула, услышав, как щелкнул дверной замок за его спиной, и несколько минут стояла молча. Потом начала медленно собираться.
К чему ей эта чужая квартира, к чему ей этот вид из окон, к чему все...
Валя не плакала. Она чувствовала только тяжелую, невыносимую усталость,