Фата из дождя стр. 159
себя так, словно того разговора с Ваней не было. И вообще не было ничего. Могло же быть такое, что с ней случилась амнезия и она забыла обо всем, что было до сегодняшнего дня?
– Последний месяц лета... Ты любишь август?
– Не знаю... Мне все нравится – и зима, и лето... Нет, лето мне все-таки нравится больше. Да, я люблю август! – с удивлением констатировал он. – У тебя когда день рождения?
– Четвертого декабря.
– А я родился тридцатого апреля... Куда дальше?
– Сверни налево... И не смотри на указатели – давай потеряемся, давай заблудимся!
– Это невозможно!
– Все возможно – просто езжай вперед и ни
о чем не думай.
– Валя, Валя, я по этой дороге сто раз ездил, – засмеялся Герман.
Они выехали из города. Сначала машин было много, а потом движение стало не таким оживленным. Они ехали быстро – мелькали мимо дачи, деревья, автобусные остановки...
– Быстрее! – требовала она.
– Я не могу быстрее, – сердился он, но все-таки прибавлял чуть-чуть скорость.
Часа два они мчались по шоссе, потом остановились у заправочной станции – бензин подходил к концу, да и им самим захотелось перекусить, а при станции было летнее кафе. И опять поехали дальше.
А дальше была река.
Они вышли и долго сидели на берегу, глядя на воду. Валя покусывала травинку и чувствовала, как солнце согревает ее всю. Она была счастлива, потому что сумела спрятаться от своего горя. Теперь оно было далеко-далеко...
– Не знаю, что бы со мной было, если бы ты не позвонил мне сегодня. И именно в ту самую минуту, – неожиданно призналась она.
– А что было бы? – с любопытством спросил он.
– Не знаю... Но все было бы по-другому. – Она сняла босоножки, зашлепала босыми ногами по мелководью. – Совсем теплая...
– Вот видишь, я тебе в очередной раз пригодился! – с удовлетворением произнес Герман. – Я для тебя полезный.
– Какую ты ерунду говоришь! – засмеялась она. – Впрочем, я не права. Ты настоящий друг.
– Только друг – и все?
– А разве этого мало? – пожала она плечами. – Искупаться бы... Знаешь, еще с древности люди приписывали воде божественный характер. Индусы чтили Ганг, египтяне – Нил, германцы – Рейн, для славян был свят Дунай...
– Москва-река – для москвичей, – продолжил с усмешкой ее спутник. – Здесь никого нет – правда, вполне можно искупаться.
– Ты думаешь? – она оглянулась. – Это было бы здорово, потому что у меня нет с собой купальника. Кстати, со временем вода из средства достижения чистоты тела сделалась символом внутреннего очищения души. Священные омовения предписывались Зороастром, Магометом и Моисеем. А христианство удержало символическое значение воды вместе с таинством крещения...
– Откуда ты все это знаешь?
– Дед когда-то рассказывал...
– Тогда представим, что нам надо очистить свои души! – с воодушевлением предложил Герман. – Ты будешь здесь, а я отойду чуть дальше, за березу.
– Какие мы стеснительные! – засмеялась она. – Ладно, иди за свою березу...
Она скинула одежду и медленно вошла в воду. Мелкие рыбешки сновали вокруг ног. У берега было прохладно, а чуть дальше течение оказалось теплым. Она поплыла, потом увидела, что ее догоняет Герман.
– А ты шустрая! – крикнул он. – Ну ничего, мы тоже умеем!
Они плавали наперегонки, кричали, брызгались, ныряли – совсем как дети. Вокруг не было ни души.
– Сегодня последний день, –