Фата из дождя стр. 67
лауреату?
– Сколько чего? – удивленно поднял бровь Истомин, натягивая на себя куцее драповое пальтишко.
– Лет, конечно!
– Ну я не знаю... – растерянно произнес мэтр, обматывая худую шею длиннейшим пестрым шарфом, словно собираясь себя задушить. – А зачем вам это, Гога?
– Я это к тому, что надо заранее поставить перед собой цель и идти к ней, – вдруг заявил Гога. – И я верю, что у меня все получится... Будущее за молодыми!
– А нам что тогда делать? – спросил Григорий Будрыс, ласково и с сожалением глядя на Гогу, словно уже складывая в голове план детоубийства. – Эх, молодежь...
– Гликерия Петровна, можно вас на минуточку? – прошептал Истомин.
Мадам Климантович отступила в сторону.
– Уважаемая Гликерия Петровна, я, конечно, не возражаю против присутствия вашего мужа, но будьте любезны оплатить его пребывание в студии...
– Юлий Платонович, да вы с ума спятили! – вспыхнула почтенная мадам. – Он же не участвует, так сказать, в процессе... Он чисто символически присутствует!
– Еще как участвует! – упорствовал Истомин. – Он уже несколько раз в обсуждении участвовал! Я засекал – один раз даже речь произнес. На целых пять минут – помните, когда мы на прошлом занятии рассказ Пятаковой обсуждали!
Супруг Климантович скромно стоял в стороне, прижав лапки к груди, и загадочно улыбался.
– Это не считается! – возмутилась Гликерия Петровна. – Дуся, ты в курсе, что тут творится? Просто возмутительно...
Валя слышала беседу мэтра со слушательницей из комнаты, где была служебная раздевалка.
– Страсти-то какие! – прошептала Наталья, забегая туда. – Кстати, полки так и не починили, будем завтра вызывать нового слесаря. Этот действительно самый настоящий питекантроп! Леонарда Яковлевна даже валерьянку принялась пить... А ты куда пропала?
– Да так, в конференц-зал заглянула, – призналась Валя.
– Опять? Не понимаю, что там может быть интересного... – пожала плечами Наталья. – Ладно, я побежала – мне тут один тип свидание назначил!
Библиотека располагалась в старинном здании постройки начала девятнадцатого века. Валя посмотрелась в зеркало у камина – у самого настоящего камина, правда, забитого наглухо железным листом, – из-под надвинутого капюшона на нее взглянуло бледное существо с темной прядью выбившихся на лоб волос. Когда-то, очень давно, она считала себя, безусловно, красивой, а теперь вдруг начала сомневаться в этом. «Тридцать четыре года... Нет, я еще молода. Ни морщин, ни седых волос... Я просто устала сегодня!»
Валя перекинула сумочку через плечо, попрощалась с гардеробщицей Ниной Константиновной и вышла во двор. Ничто сейчас не напоминало о сегодняшней весенней капели – было опять холодно, и в темноте мерцал снег, отражая свет фонарей, стоявших вдоль бульвара.
– Как дела, Валя? – вдруг услышала она совсем рядом и невольно вздрогнула. Это был Коваленко в своем пальто нараспашку. Подкрался, точно тать, графоман чертов... – Простите, я вас напугал, кажется...
– Ничего, все в порядке. И дела тоже неплохо идут, – спокойно ответила она.
– Вас подвезти? – спросил он. И это было странно – поскольку Коваленко интересовался, судя по всему, Натальей. Наверное, дежурная вежливость... – Где вы живете, Валя?
– Я живу недалеко. Впрочем, мне сейчас не домой.
– Да? А куда? – спросил Коваленко. Какой настырный! И бесцеремонный...
– Какая разница... – махнула она рукой. – Надо деда навестить. Ему уже почти девяносто.
И зачем она сказала про деда? Вовсе не обязательно докладывать обо всем этому офисному красавчику!
– Я вас и к дедушке могу подвезти! –