Фата из дождя стр. 94
очки. Руки у него дрожали. – Ты не понимаешь...
– Что, Ванечка?
– Там теперь наша дача! Именно там Филипп Аскольдович арендовал большой участок, очистил воду от ряски и грязи, улучшил ландшафт, построил нам с Марьяной дом в виде швейцарского шале, устроил купальню и все такое...
– Неужели? – растерялась Валя.
– Да! В журнале «Дачный дизайн» за позапрошлый год, в шестом номере, как раз есть статья с фотографиями, очень подробная...
– Прости, я не знала...
– Это я не знал, что живу в том месте, где ты собиралась свести счеты с жизнью. – Иван нервно засмеялся. – Черт, черт, черт... Что же теперь делать?..
– Ванечка, все в порядке – я же не утонула!
– Ты не понимаешь... Как мне жить теперь там, когда я знаю...
Ей вдруг стало жаль его. За что она наказывает его? Он же ни в чем не виноват, просто так жизнь сложилась... В конце концов, все давным-давно утряслось – она с Ильей, он с Марьяной, все довольны и счастливы!
– Прости меня! – умоляюще произнесла она. – Я не должна была тебе ничего говорить...
– Ты еще просишь у меня прощения, ты... Нет, это определенно мистика. – Взгляд его сделался обреченным. – Я предчувствовал нечто подобное...
– Ванечка, ты просто мнительный. Я всегда за тобой такое замечала, – строго сказала Валя.
– Нет, я не мнительный, я...
Он замолчал и посмотрел на нее какими-то другими глазами – как раньше. Этого Валя и добивалась – чтобы он увидел ее прежней, чтобы хоть на миг она ощутила себя юной Валей Пироговой, у которой впереди безбрежный океан счастья, потому что рядом он, ее Ванечка. Еще один глоток счастья – последний... Чтобы успокоиться, ей не хватало именно этого последнего глотка.
– Валя...
– Что?
– Ты не думай, я все помню, – сказал Ваня и тыльной стороной ладони нежно провел по ее щеке. – Ты права – тогда бы я не остался с тобой, если бы ты даже вздумала меня останавливать. А сейчас я жалею об этом. В моей жизни не все гладко, иногда я даже ловлю себя на мысли, что лучше бы я от тебя никуда не уходил.
– Ничего, – сказала Валя, чувствуя, как щиплет в глазах – то ли от слез, то ли от свежего весеннего ветра. – Все хорошо... Все прошло. Милый Ванечка...
– Илья... он... он тебя не обижает?
– Ну что ты! – засмеялась Валя, уже обливаясь целым потоком слез. – Если бы не он...
Она не договорила, но продолжение фразы легко можно было угадать – если бы не он, Валя не справилась бы тогда со своим горем.
– Прости меня, – сказал Ваня, вытирая ей слезы. –
Я дурак...
– И ты меня прости...
– Господи, ну а ты-то в чем виновата?! – засмеялся он и вдруг обнял ее. – Валька, как же я скучал по тебе...
И он поцеловал ее. Они стояли посреди бульвара и целовались – совсем как когда-то. Была середина дня – мимо шли люди, за оградой с обеих сторон сновали машины, но они ничего не замечали.
– Валя...
– Что?.. Ну что?..
– Давай вернем все назад, – задыхаясь, предложил Иван. Очки у него запотели – он сорвал их с носа и принялся лихорадочно протирать.
– Как это?
– Давай снова встречаться.
– Зачем? – растерялась она.
– Затем, что мне кажется... Что ничего не прошло!