Фата из дождя стр. 96
приду, наверное. Валя! Если вам так не терпится искупить вину, приезжайте ко мне, сварите какого-нибудь бульона... Я совершенно один, и у меня высокая температура!
– Вы шутите? – сурово произнесла Валя.
– Я абсолютно серьезно! Если бы вы знали, Валечка, как я рад, что вы мне позвонили...
Валя бросила трубку, не дослушав, что собирался ей сообщить Коваленко. Он в порядке, Илья ему ничего не сломал. И она тут же забыла о Германе Коваленко.
Она чувствовала себя совершенно счастливой. Оказывается, для этого ей необходимо было встретить Ивана. Всего один раз – последний...
«Я люблю Илью... – с восторгом подумала она. – Милый Ванечка, прощай навсегда! Я
люблю Илью...»
* * *Юлий Платонович Истомин был не в духе. Он с самого начала был не в духе, еще когда только начали собираться студийцы.
Коваленко отсутствовал – он лежал дома с простудой. Валя передала-таки руководителю кружка сообщение об этом.
– Ну и слава богу... – скрипучим голосом прокомментировал данное обстоятельство Истомин. – Работы будет меньше. Так, товарищи, я тоже себя неважно чувствую и посему предлагаю закончить наше сегодняшнее собрание немного раньше. Никто не против?
Против никто не был, а мадам Климантович вообще была двумя руками «за» – сегодня она явилась одна, без мужа, и потому сильно нервничала, то и дело косясь на часы. Ей не хотелось оставлять своего благоверного предоставленным самому себе надолго...
Валя пробралась в конференц-зал к самому концу занятия, когда Истомин придумывал новое задание для своих подопечных.
– Вот что... – устало сказал он, держа обеими руками свою голову, точно опасаясь, что она может вот-вот отвалиться. – Придумайте к следующей пятнице этюд на тему... ну я даже не знаю... «Как я провел свои выходные», например.
– Ну что за тема такая! – удивилась Клара Пятакова. – Прямо как школьное сочинение.
– В выходные я работал, – нервно заметил Рома Асанов, врач-реаниматолог. – Сплошные бытовые травмы.
– Да-а? – заинтересовался Григорий Будрыс, почесывая сальную голову. – Интересно...
– Хм, интересно ему... – фыркнул Рома. – Представьте себе – жена случайно узнает, что муж ей изменяет с соседкой по лестничной клетке. Чтобы выследить его, она лезет через балкон и внезапно срывается с пятого этажа... Этаж высокий, но внизу растут густые кусты, которые спружинивают, точно батут...
Мадам Климантович при упоминании о неверном муже вздрогнула и еще раз посмотрела на часы.
– А меня тема вполне устраивает! – громко заявила она. – Есть где развернуться фантазии...
Когда студийцы разошлись, Валя подсела ближе к Истомину.
– Юлий Платонович, вы прочитали мою рукопись? – спросила она. – Хотя, если вы неважно себя чувствуете, можно перенести обсуждение на другой раз...
– Нет-нет! – закряхтел мэтр. – Ни в коем случае... Я готов.
От Истомина сильно несло нафталином и еще какими-то терпкими лекарствами. Вблизи Валя разглядела, что нос у Истомина весь покрыт мелкими красными сосудами, а белки глаз желтые, нездоровые.
Он открыл Валину рукопись.
– Ужасно, ужасно... – страдальчески сморщился он и высморкался в огромный платок, больше напоминающий полотенце.
– Что? – не поняла Валя. – Вам плохо?
– Нет, ваша рукопись – просто ужасно! – проскрипел он. – Это даже не литература, это... черт знает что!
Меньше всего Валя ожидала, что Истомин вот так, с ходу, сразу же начнет ее критиковать. Скорее наоборот, она приготовилась к тому, что он начнет петь ей дифирамбы, и решила бороться, чтобы узнать