Фата из дождя стр. 98
нее в настоящее приключение. Любовь-поединок – с неожиданной, ошеломляющей, яркой концовкой. То есть это Вале казалось, что с неожиданной и яркой, а вот Юлий Платонович в пух и прах разругал и концовку.
– И вообще, – капризно произнес он, вытирая слезящиеся глаза тем же платком, – есть известная мудрость: если можешь не писать – не пиши!
– Я слышала об этом, – сказала Валя. – Значит, Юлий Платонович, вы считаете меня совершенно бесперспективной?..
– Резать надо сразу... – пробормотал Истомин, глядя вниз, на свои башмаки. – Да, Валюша, хотите обижайтесь на меня за резкие слова, но я человек прямой и честный, поэтому и скажу: вам этим делом заниматься не стоит.
– Что же, ни в одном издательстве меня не возьмут?
– И не мечтайте... – взмахнул он платком. – Сидите себе дома, занимайтесь домашним хозяйством.
«Откуда он знает? – равнодушно подумала Валя. – Впрочем, это очевидно – таким, как я, ничего, кроме домашнего хозяйства, и не остается...»
– Спасибо, Юлий Платонович, – она взяла свою папку и поднялась из-за стола.
– Так вы не обиделись? – подозрительно спросил мэтр. – А то, знаете ли, если вы начнете на меня жаловаться Леонарде Яковлевне...
– Господи, да за что? – удивленно воскликнула Валя. – Пожалуйста, не думайте, что я буду мстить вам за вашу прямоту! В конце концов, я ожидала такого ответа...
Она солгала.
На самом деле она не ожидала, что Истомин разгромит ее рукопись в пух и прах. Столь жестоко он не громил даже самых бездарных из своих студийцев.
Она не переживала. Чего переживать, если выяснилось, что таланта у нее нет... Зато у нее есть Илья! Человек, который спас ее, который стал ее утешением. Ваня – теперь она знала точно – окончательно ушел из ее жизни, из ее памяти, был выпит до дна. Выплаканы последние слезы. Только Илья. Круг замкнулся...
* * *Четырнадцатого апреля Станислав Сокольский отмечал свой сорок пятый день рождения. Гостей ожидали в одном из центральных ресторанов, где под банкет был снят целый этаж, поскольку пригласить пришлось множество нужных людей, деловых партнеров, ближайших родственников и друзей, в том числе и друзей жены.
Сокольские стояли на лестнице, у входа в зал, и самолично встречали гостей – так полагалось. Стас был бледный, в роскошном итальянском костюме, злой и безукоризненно вежливый.
– Рад, очень рад, – холодно ответил он на Валины поздравления и сразу же заговорил о чем-то с Ильей – с ним он всегда находил общий язык.
– Валька, золотце! – взвизгнула Лида в сумасшедшем ярко-алом платье. – Ты пришла...
Она оттащила подругу в сторону, принялась ее тормошить.
– Конечно, пришла – я же обещала, – удивленно ответила Валя. – А чего это твой муж – как будто не рад...
– Мы страшно поругались вчера – до сих пор злится! – веселым шепотом сообщила Лида. – Господи, если бы ты знала, какой он жмот – для него сегодняшний банкет, как кость в горле! Но иначе никак нельзя... Ты видела эту толстую корову?
– Какую корову?
– Да его первую жену! Я же тебе говорила, что и она придет... А, ладно, потом покажу.
– А Дима где?
– Ребенка бросили на бабушку – не дело ему на пьянки-гулянки смотреть...
Снизу поднималась еще какая-то пара.
– Ладно, сейчас некогда, – сказала Лида. – Позже поболтаем, после торжественной части. А торт, какой будет
торт! –