Фаталист стр. 53
глядя не на Печорина, а туда, где вода сплошной стеной обрушивалась на землю. – Я сидела здесь и думала о тебе. Должно быть, Бог услышал мои мысли и сжалился надо мной.
– Так Бог или судьба? – спросил Григорий Александрович.
В дальнейшем разговоре выяснилось, что Верин муж приходится дальним родственником княгине Лиговской, и они теперь живут в одном доме, хотя поначалу наняли разные.
– Давай я познакомлюсь с Лиговскими и стану волочиться за княжной, – предложил Григорий Александрович, – чтобы отвлечь от нас подозрения твоего мужа.
– Если он только догадается!.. – прошептала она и прижала к губам ладонь.
– Что же он сделает?
– Я не знаю! Но это такой человек…
Печорин рано постиг науку страсти нежной. В отличие от своих сверстников и старших товарищей, влюблявшихся безоглядно и волочившихся за предметами обожания, Григорий Александрович быстро понял, что женщины любят лишь тех, кем дорожат. Он не стремился угождать – напротив, устраивал дело так, чтобы женщина думала, будто завоевала его. Печорин позволял приносить ради себя жертвы: чем больше их будет, тем ценнее и желанней он покажется. Стоило осознать эти нехитрые законы, и любовные игры превратились в череду рассчитанных поступков и предсказуемых реакций на них.
Печорин давал женщине то, чего она на самом деле хотела, но никогда не делался ее рабом. Напротив, он всегда приобретал над ее волей и сердцем власть – может, оттого что никогда ничем особенно не дорожил, и она ежеминутно боялась выпустить его из рук, а может, все дело было в магнетическом влиянии сильного организма на более слабые. Или Печорин просто не встречал еще женщину с действительно упорным характером?
Вера не относилась к числу таковых. И вообще она была очень больна, и похоже, что чахоткой. Она не заставляла Григория Александровича клясться в верности, не спрашивала, любил ли он других с тех пор, как они расстались, а просто вверилась ему с прежней беспечностью, и оттого Печорин чувствовал, что не сможет обмануть ее. Пожалуй, она была единственной женщиной в мире, которую он не в силах был бы обмануть. Это оказалось бы… слишком низко.
Впрочем, он понимал, что скоро они разлучатся снова и уже навсегда. Вера наверняка тоже осознавала это. Ощущение неизбежности конца придавало остроты чувству, которое вновь соединило их.
Гроза удержала их в гроте лишних полчаса. Наконец, они расстались. Печорин долго следил за Верой, пока ее шляпка не скрылась за кустарниками и скалами. Сердце его болезненно сжалось, как после первого расставания.
В этот день Григорий Александрович к Раевичу не пошел, а вернулся домой. Совесть кольнула его: обещал ведь Скворцову сыскать душегуба в кратчайшие сроки, а сам? Но Печорин отогнал эту мысль: в конце концов, у градоначальника есть полицеймейстер, и тот уже, конечно, подсунул шефу казака. «Но это ведь не тот», – сказал себе Григорий Александрович.
Он велел денщику согреть чайник и медленно выпил два стакана, глядя в раскрытое окно, за которым постепенно сгущались сумерки. Есть не хотелось, так что Печорин отправился спать, не поужинав. Сон не шел, и он, заложив руки за голову, лежал, глядя в потолок.
Вдруг некое ощущение заставило его резко сесть на постели, а затем спустить ноги на пол и одеться.
Что, если сегодня убийца снова будет в гроте? Поставил