Фебус. Принц Вианы (СИ) стр. 5
в ржач уходит за неимением других приложений.
Ужинали по-походному: жидким кулешом, с дымком. Мне от общего костра отдельную пайку принесли в плоском медном котелке, снабдив куском серого хлеба и медной же ложкой. Поклонились, пожелав приятного аппетита, и ушли. Странные, незнакомые мне рожи, но ведут себя так, будто знают меня с рождения.
Естественно никуда мы не поехали на ночь глядя, вопреки обещаниям одноглазого бандита. И это правильно — нечего глаза ветками колоть в темени. По идее тело моего реципиента должно в седле сидеть хорошо (шпоры у меня на сапогах золотые на что?), но не факт что это умение осталось у него
в связи с вселением в него моей души. А так принимают меня тут за кого-то конкретного, а я и имени-то его не знаю, не говоря о большем. Так что поиграем еще некоторое время в больного на всю голову. Глядишь, сами проговорятся. Тем более что от резких движений голова кружится и после еды слегка подташнивает.
От, были б мозги — было бы сотрясение.
Рядом поставили небольшой, но высокий шатер. Шелковый, тудыть его в кочерыжку. Персонально для меня, как сказали. Красиво жить не запретишь.
Остальные все укладываются спать прямо на землю. На попонах, седло под голову, прямо аки князь Святослав.
И никто не курит. Знать Америку еще не открыли или религия не позволяет.
Около шатра на свежем воздухе устроили для меня опять же вполне приличное лежбище из козьих и бараньих шкур, на которое по мере его готовности меня же и перенесли, даже не спрашивая моего мнения. Но удобней стало и не так влажно, как от сырой земли, укрытой только тонкой шерстяной тканью.
Ну, что: осмотрелся, додик долбанутенький? Делай выводы, — приказал я себе.
Вывод первый по косвенным признакам можно уже делать. Судя по тому, как со мной носятся, я тут не гроб повапленный, а вовсе даже писаная торба. А хорошо это или плохо я даже не подозреваю. По крайней мере, стало ясно, что вреда мне причинять эти разбойники не хотят и вроде даже собираются при опасности меня от нее защищать.
Вывод второй: по одежде, оружию и аксессуарам на дворе стоит голимое средневековье. Это я как музейщик авторитетно заявляю. Век пятнадцатый от рождества Христова плюс-минус лапоть. На пороге Ренессанса.
Вывод третий: обращение «сир»* ко мне от окружающих говорит о том, что среди них я лицо владетельное — «государь». Как минимум баннерет*, потому как золотые шпоры бакалавров* в моем нынешнем окружении не редкость. И на мне самом короткие золотые шпоры, красуются на длинных замшевых ботфортах, мешая принять удобную позу, без потери ее красивости.
Махнул рукой проходившему мимо воину с мечом на поясе.
Тут же подошел, ни секунды не помедлил, но на колени не встал. Только голову склонил.
Ага… И на этом золотые шпоры. Рыцарь, значит. На колени ему невместно. Как тут обращаются к рыцарю-то, вспоминай труп хладный, отягощенный моей душонкой.
— Кабальеро*, позови ко мне Микала, раба, — а голос-то у меня еще хриплый.
— Сей час, сир, — ответил рыцарь с новым поклоном и пошел к кострам.
Быстро я, однако, вживаюсь в «государя». Целого рыцаря построил и погнал на посылку. И что самое удивительно — он пошел. Сам