Фельдшер скорой стр. 118
и домой. Думаю, что встреча с академиком Чазовым по итогам участия в заграничной конференции кого угодно убедит в том, что студента надо отпустить. А пока оденусь в одежку попроще – и на работу. И Лену увижу, и новостей скоропомощного сообщества наберусь.
Приехал я чуть пораньше и, пока моя бригада была где-то на вызове, посидел с ребятами, попил чаю, развлек народ рассказами про заграницу. Блин, да почему же большая часть расспросов про то, сколько стоит снять проститутку, ходили ли мы в порнокинотеатры и удалось ли накупить дешевых джинсов и магнитофонов? Про конференцию хоть бы кто спросил. А там ведь решались вопросы офигенной важности. Уже сейчас бактериологи обеспокоены появлением микрофлоры, против которой антибиотики не очень-то и эффективны. А наших интересует, сколько стоит минет в придорожных кустиках.
Второй важной темой была диверсия, жертвой которой пал Серега Чуб, усатый здоровяк, мой сосед по шкафчику. Третьим в нем жил Саня Авдеев. Так вот, вчера ребята с восьмой бригады, которым надоело, что коллега Миронов постоянно пьет воду из их посуды, взяли и налили в кружку четыре ампулы фуросемида. Ну, чтобы до паразита дошло, что воду надо пить из своей посуды, а набирать самостоятельно. К сожалению, снаряд пролетел мимо, и раствор жахнул в пару глотков Серега, только приехавший с вызова.
Через некоторое время мочегонное подействовало. На непривычный к препарату организм так вообще чудесным образом. Доза оказалась приличной даже для двухметрового здоровяка. Всю ночь Чуб не выходил из туалета. Вернее, выходил, но, сделав несколько шагов, возвращался. Под утро обезвоженный фельдшер начал расследование. Молчали все, даже Мирон, который быстро понял, кому предназначалась чаша с ядом. Потому что в гневе Серега был страшен и мог запросто нанести предполагаемому обидчику травму, несовместимую с жизнью.
– А что же теперь всем рассказываете? – поинтересовался я.
– Так он отходчивый, пока смену сдали, он чаем отпился и даже смеялся немного. Ну, и восьмая бригада его на
пиво повела, а после такого какие обиды могут быть?
Тут и седьмая вернулась. Пошел, принял хозяйство. Готов к труду. И отдыху, конечно. Томилина прожужжала мне уши, какая она теперь крутая автомобилистка, набралась опыта и даже научилась бесстрашно выполнять сложные маневры типа разворота на перекрестке и парковки задом. Шумахер в юбке растет, одним словом. Скоро можно будет доверить даже саженцы на дачу возить. И компост.
Первый же вызов нам достался странный – кто-то обгорел. Но когда Елена свет-Александровна начала узнавать, почему мы едем, а не спецбригада, то диспетчеры объяснили, что ожоги старые, кто-то там с дачи долго вернуться не мог. Короче, нам тут ничего не понятно, так вы съездите и узнайте.
Приехали. Квартира такая… интеллигентная. Книжные полки везде. Даже немного старомодный портрет Хемингуэя висит. И фото нашего коллеги Василь Палыча Аксенова, с автографом. С учетом нынешнего местопребывания бывшего доктора, а живет он где-то в Нью-Йорке, явное пренебрежение советской властью. А вот болезный поразил. Его внешний вид тянул максимум на какого-то бомжа со стажем лет пять.
Кроме него дома никого и не было. А он сидел грязнючий, воняющий гарью и многодневной пьянкой, на закопченном лице одни глаза блестят. Одежда – ужас, на ногах кирзачи какие-то.
– Извините за внешний вид, – сипло сказал он. –