Femme fatale выходит замуж стр. 153
и в его туристических метаниях стал проглядываться некий смысл.
Танец!
Ну да, где-то он видел нечто похожее, смесь азарта и древней, вечной тоски, эти странные изломанные движения, полные дикой гармонии… Но где?
И Руслан вспомнил – прошлой весной, после неудавшейся свадьбы Пересветова и Нины Леонтьевой… Они с Сидоровым пошли к Жанне, напились, и Жанна танцевала нечто такое невообразимое. Да, точно!
Как тогда жгло сердце, как хотелось, чтобы она его любила… Ничегошеньки не сбылось, ни одна надежда не оправдалась – Жанна так и не досталась ему. Ни ему, ни Сидорову, ни разнесчастному Юре Пересветову.
День клонился к концу. Толпа уже давно разошлась – остался только Руслан. Он бросал монетки под ноги цыганки, а она плясала, косясь на него черными насмешливыми глазами…
Потом цыгану надоело, он произнес хриплым отрывистым голосом непонятную фразу и увел за собой свою чумазую Эсмеральду.
Вечером Руслан напился в компании одного туриста из Пензы и пил до самого своего отъезда.
Москва встретила его холодом и дождем – погода, вполне соответствующая началу октября. И первым делом он позвонил Жанне.
– Русик, ты? – весело сказала она, услышав его голос. – Приехал?
– Ага, – ответил он, вновь с мучительной болью представляя ее лицо, завитки волос на висках, улыбку… – Я хочу тебя увидеть, Жанна. Прямо сейчас.
– Сейчас не могу, – подумав, ответила она. – Русик, и вообще…
– У тебя кто-то есть?
– Да, – ответила она просто. – И скоро я выхожу замуж, Русик.
Руслан Айхенбаум молча положил трубку. У него было впечатление, что его ударили под дых – разом стало трудно дышать.
Впрочем, минут через десять его отпустило, и он прямиком отправился в один ночной клуб с намерением оставить в нем последние деньги, оставшиеся от длительного вояжа.
– …это свинство, в конце концов! – с раздражением сказала Жанна телефонной трубке, в которой звучали короткие гудки, и бросила ее на рычаг. – Мог бы и попрощаться…
Услышав голос Айхенбаума, она обрадовалась – ну как же, милый Русик вернулся, сейчас он расскажет ей о своих впечатлениях… Но Русик был груб и бесцеремонен, он хотел, чтобы Жанна принадлежала только ему.
Настроение у нее вновь испортилось. Вот уже несколько дней, пока Ремизов был в отъезде (того требовали дела фирмы, в которой он работал), она жила у себя, в своей безалаберной огромной квартире, где все напоминало о событиях, произошедших летом. Правда, в квартире Марата поселились какие-то новые люди, но Жанне от этого ничуть не было легче.
«Как им всем объяснить, этим мужчинам, что я одна, что я не могу любить их всех подряд, что мне надоело быть полем битвы их собственнических инстинктов! – язвительно подумала она. – Господи, поскорее бы выйти замуж – может быть, хоть тогда у меня наступит спокойная жизнь!»
Снова зазвонил телефон. Жанна схватила трубку, искренне надеясь, что это Руслан Айхенбаум решил принести свои извинения. Но это была Ксения Викторовна.
– Ну, я просто не знаю, что вам с Васей на свадьбу подарить… – несколько нервно начала она. – Неплохо бы все сменить в гостиной, а? Я о мебели… Что-нибудь такое неброское, классическое – ценные породы дерева, сусальное золото, натуральные наполнители у диванных подушек, натуральные ткани с лаконичным орнаментом. «Дворцовый»