Femme fatale выходит замуж стр. 151
Он, собственно, именно таким и был при жизни. Упрямым и загадочным. Что уж там у него в голове творилось…
И тут Нина стала его звать. Неприятно все-таки, когда разговор обрывают на середине. У нее ведь тоже были к нему претензии, которые она не успела высказать! Она звала его, искала в туманных коридорах сна, выкрикивала его имя…
«Ты не был для меня средством! – с яростью говорила она, кружась в небытии. – Вернись! Я тебя любила. Я тебя любила! И о том, что от ребеночка твоего избавилась, я жалею… Да, представь себе – жалею! Я бы его тоже любила! Но я была не в себе, ты должен меня понять! Да ты вообще не имеешь права упрекать меня в чем-либо!»
Далее Нинин сон преподнес вообще нечто невообразимое – она увидела, что где-то там, вдали, в зыбком молочном сумраке, мелькнули две тени. Одна высокая, худая, другая совсем крошечная, неуверенно шагающая… Ну, как если бы взрослый мужчина вел за руку ребенка.
Сердце у Нины сжалось от нестерпимой боли и жалости. Такой боли она еще не знала. Она проснулась с криком, перепугав Николая Ионовича, дрожа, вся в слезах.
Гурьев принялся ее успокаивать; принес валокордина с водой, шлепая босыми ногами по полу, потом гладил по голове, бормоча слова утешения и тоже дрожа – от ночного холода и сочувствия к своей жене…
После того как лучший друг Сидоров покинул пределы России, Руслан Айхенбаум тоже решил бросить работу. Он впал в депрессию. Платон Петрович попросил его не увольняться и посоветовал взять отпуск.
– Поезжай куда-нибудь в теплые края, развейся… – сказал добрейший президент «Минервы-плюс». – А там, глядишь, все наладится.
Айхенбаум подумал – а почему бы, в самом деле, не отдохнуть? Конец лета, начало осени – самое лучшее время для отпуска… И отправился в Египет.
Первое время он почти не вылезал из моря, взяв напрокат в отеле подводное обмундирование, – любовался роскошными коралловыми деревьями, чистым песчаным дном. Мимо него стайками сновали разноцветные рыбки, скалились из своих убежищ мурены.
Охваченный туристическим энтузиазмом, Руслан с экскурсией отправился на Синайскую гору. Там, по преданию, с рассветом отпускались человеку все грехи. Ради этого предания пришлось мерзнуть – ночью ударили неожиданные холода.
Потом Руслан отправился в Каир и посетил там Египетский музей. Вдоволь налюбовался мумиями, особенно долго рассматривал голову Нефертити. Затем был Луксор с тысячелетними храмами и Долиной царей. Здесь было настолько жарко, что Руслан едва не спекся.
У него в голове все перемешалось – и долина Нила, и пустыни (Ливийская и Аравийская), и древние фараоны с их богами… Изида, Озирис, сынок их Гор, изображавшийся в виде сокола, нехороший Сет, олицетворяющий злое начало, Анубис – бог бальзамирования, черный бык Апис…
Потом было сафари по пустыне, конечной целью которого являлся стан бедуинов.
До этого самого стана Руслан добирался в джипе с проводником, опять по жуткому пеклу. Настоящие африканские пески, настоящие миражи…
Там, посреди оранжевых песков, Руслан вдруг попросил проводника остановиться ненадолго. Его, обкормленного впечатлениями, уже мало что интересовало. Он хотел только одного – минутной передышки.
Руслан вышел из машины. Сквозь подошвы парусиновых туфель ощущался жар, идущий от раскаленного песка. Неожиданно Руслан вспомнил исторический факт: ведь Наполеон высадил свою