Femme fatale выходит замуж стр. 73
Сидоров с некоторым усилием усадил Жанну, обнял ее за плечи:
– Перестань, все будет хорошо. Не кисни…
Айхенбаум вложил в ее руки бокал:
– За тебя, Жанна.
Она отпила из бокала, не чувствуя вкуса шампанского, произнесла с трудом:
– Вы в курсе, что Нина избавилась от ребенка?
– Серьезно? – удивился Сидоров.
– В общем, а что ей оставалось делать? – пожал плечами Айхенбаум.
У Жанны задрожали руки, и она половину бокала пролила себе на колени. Айхенбаум предупредительно подал ей салфетку.
– Вы не понимаете… Это ужасно!
– В конце концов, Нину никто не заставлял делать это, – важно произнес Сидоров. – Как я понимаю, это было полностью ее решение.
– С женщинами это случается часто, – кивнул Айхенбаум. – И никто никогда из этого не делает трагедии. Такова жизнь.
– Дурак… Ладно, я скажу – Юра из-за меня бросил Нину. Это я во всем виновата.
Сидоров налил ей еще шампанского.
– Ну, а ты-то к нему что чувствуешь? – серьезно спросил он.
– Я? – Жанна залпом выпила бокал и задумалась. – Я люблю его. То есть… Ну да, я люблю его, только почему-то сейчас не могу видеть…
– Это нонсенс, – строго произнес Руслан Айхенбаум и сел рядом с Жанной по другую руку. – Ты не можешь любить Пересветова. Он… Он не тот человек. Это наваждение.
– Да, это наваждение! – горячо согласился Яша Сидоров. – И, как всякое наваждение, оно скоро пройдет…
– Но почему – наваждение?.. Почему – «не тот»?.. – рассердилась Жанна.
– Потому что ты сейчас не с ним. Ты с нами. Ну где, где он, твой Юрочка Пересветов?.. Пересветов, ау! – пропел Айхенбаум, снова разливая шампанское в бокалы.
– Что мы празднуем? – с недоумением спросила Жанна. – Пир во время чумы какой-то…
– Вот ты сама и ответила. Пир во время чумы… – Айхенбаум быстро поцеловал ее в щеку.
Сидоров показал ему кулак и чмокнул Жанну в другую щеку – он ни в чем не желал уступать другу.
– Нет, у меня от этой шипучки изжога, – поморщился Айхенбаум. – Все, перехожу на нормальные напитки… Яшка, открывай вискарик!
Оба скинули пиджаки, оставшись в белых рубашках.
– Я поняла… – вздохнула Жанна. – Вы собираетесь у меня заночевать, а утром отправиться на работу. Так?
– А что такого? – пожал плечами Руслан Айхенбаум – под рубашкой у него перекатывались мышцы. – Ты против?
– Нет, – не сразу ответила Жанна. – Оставайтесь. Одной мне страшно. Очень страшно.
Сидоров с Айхенбаумом сели с бутылкой у ее ног, на полу.
– Глупенькая… чего же ты боишься? – улыбнулись они.
–
Себя. Себя я боюсь, – тихо сказала она, положив руки им на головы. Каштановые, с рыжинкой, жесткие волосы Сидорова, мягкие темные пряди Айхенбаума… – Вам не кажется, что Крылов меня теперь уволит?
– Платоша велел передать, что ты можешь посидеть дома недельку-другую, пока все не уляжется, – вспомнил Яша Сидоров, нежась под ее рукой. – Некоторые из граждан настроены против тебя, но это ничего, мы сумеем защитить нашу Жанну…
Втроем они довольно быстро управились с виски.
– Слушай, а почему ты не поешь? – спохватился Айхенбаум. – Ты же должна петь?
– С чего бы это? – удивилась Жанна.
– Ну как же! У тебя же