Библиотека

Femme fatale выходит замуж стр. 84

Размер шрифта
-
+
Тема

оглядывая Марата с ног до головы. – Да и вы тоже, как я посмотрю.

Марат не обиделся – в словах соперника была своя правда.

– Может быть, обсудим этот вопрос в другом месте и в другое время?

– Нет. Сейчас и здесь, – покачал головой Марат. – Жанна – моя, и ты это должен понять, мужик.

У этого Пересветова были странные глаза – зеленые, неподвижные. Какие-то рыбьи, что ли?.. Выглядел он совсем не так, как должен был выглядеть возлюбленный такой девушки, как Жанна, – потертые джинсы, растянутый свитер, разбитые кроссовки.

– Умом, наверное, берешь? – с неприязнью спросил Марат.

– Что?

– Да так, ничего… Я говорю: Жанна – моя.

– Плохо вы ее знаете, – пожал плечами Пересветов. – Она не ваша и даже не моя. Она сама себе не принадлежит, вы заметили?.. Как я понимаю, вы один из ее многочисленных поклонников…

– Правильно понимаешь, – кивнул Марат. – Только я не поклонник, у меня все серьезно. И я серьезно тебя прошу, мужик…

– Да пошел ты, – без всякого выражения произнес Пересветов. Ему, видимо, было уже не до вежливости. Одной рукой он открыл балконную дверь, чтобы проветрить комнату, а другой – принялся давить сигарету в пепельнице.

Марата словно ударили – он вдруг схватил этого типа за грудки, отбросил к стене. Пересветов на ногах удержался, лишь закашлялся.

– Этим ничего не изменишь, – со смешком, сквозь кашель, произнес он. – С сегодняшнего дня ты будешь и моим соседом, Марат.

– Что?

– Что слышал. Мы с Жанной решили жить вместе. Она решила.

– Ну уж нет! Да я…

– Ну что «ты», что – «ты»! – насмешливо произнес Пересветов. – Пролетарий ты, вот ты кто!

И в этот самый момент Марат его возненавидел. Раньше – понимал, а теперь вдруг наполнился бешенством, так, что даже кровь закипела. Может быть, потому, что в словах соперника слишком много было этой правды… Несмотря на разбитые кроссовки и вытянутый свитер, Пересветов имел больше прав на Жанну, чем он, Марат.

Солнечная девочка сидела на берегу, обхватив колени, светло-карие глаза смотрели вдаль, кончики волос касались золотистого песка. Отдать ее кому-то было немыслимо и невозможно…

Марат с окаменевшим лицом снова толкнул Пересветова. Тот отлетел теперь уже к балконной двери, едва успел уцепиться за раму – иначе неминуемо бы растянулся на балконном полу и ударился бы головой о каменные перила.

– Псих… – с отвращением произнес он и попытался закрыть дверь со стороны улицы.

Марат рванул дверь на себя и тоже выскочил на балкон. Вдали шумел проспект, сплошным потоком шли машины – начинался утренний час пик. Пахло черемухой – она цвела внизу, возле парковки. Где-то рядом глухо курлыкали голуби.

От холодного и сладковатого майского воздуха у Марата заломило в висках. На какое-то мгновение ему показалось, что все это происходит не с ним, что он просто видит сон…

Пересветов стоял в углу, прижавшись к перилам, и кусал губы. Испуганным он не выглядел, скорее – удивленным и злым. Тусклый серый фасад старого дома нависал над ними, давил своими размерами – чем-то он опять напомнил Марату картинку из материных книг, чужих и непонятных, в которых рассказывалось про собор Парижской Богоматери. Только горгулий здесь не хватало…

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.