Femme fatale выходит замуж стр. 86
«распродажа», оно витало над толпой и не имело к нему, Марату, никакого отношения.
На четвертом смеялась компания молодых людей.
По коридору второго шла полная женщина с огромным подносом пирожков, которые нестерпимо пахли ванилью. Марата едва не вырвало. Он взмок словно мышь и ничего не понимал.
«А может, мне все показалось, и не было никакого Пересветова, и не были мы с ним на том балконе?» – мелькнула безумная мысль.
А на первом этаже было вообще пусто. И даже нерадивый охранник с газетой отсутствовал.
Еще не веря своему счастью, Марат выскользнул на улицу. И только тогда понял, в чем дело, – метрах в двадцати от входа в подъезд, позади стоянки, где был узенький газон, заросший чахлыми кустами, собиралась толпа, бежали люди. Тревожные голоса резанули ухо. Марат понял, что произошедшее ему не приснилось.
Там, на газоне, за спинами людей, должно лежать тело его соперника, Пересветова Юрия.
Но смотреть на него у Марата не было никакого желания.
Он быстро пошел назад, в сторону метро.
«Жанна, Жанна, Жанна…» – исступленно, словно заклинание, повторял он.
Борис Борисович Нечаев, он же – Барбарисыч, приступил к своим обязанностям ровно без пяти восемь, сменив ночного сторожа, который мирно спал за конторкой.
Охранник ушел, зевая, а Нечаев принялся причесываться, глядя в
крошечное зеркальце. Зеркальце отражало неестественно бледное, с синюшными губами лицо, что было непривычно – Барбарисыч всегда отличался ярким румянцем.
Вчера вечером они встречались с Зиной Рутковской. Зина умоляла начать все сначала. Принесла домашнее вино – сказала, что делала его сама. Хвасталась своей хозяйственностью, намекала, что он, Боря, с ней будет счастлив.
Нечаев вино выпил, но насчет будущего прогнозов делать не стал.
Теперь, сидя на своем рабочем месте, Нечаев вспомнил о том, что вино показалось каким-то странным, словно в него подмешали чего-то. Да и эта неестественная бледность…
Он почувствовал спазм в желудке и быстро помчался в другой конец коридора. «Отравила!» – с ужасом подумал он, покрываясь неприятной испариной. В унитазе нежно журчала вода – но в какой-то момент Нечаев потерял способность слышать и видеть, так ему стало плохо. Все заволокло зыбкой пеленой – он едва сумел удержаться на ногах.
«Готовить Зина не умеет, это точно… – тоскливо подумал он, стоя на коленях перед унитазом. – Нет, с ней жить нельзя, рано или поздно она меня отравит! Пусть не нарочно, но это тоже мало утешает. А что, если… – Нечаев внезапно похолодел, – …если она специально этой дрянью напоила?»
Мысль эта не случайно возникла у Нечаева – некоторое время назад он видел на столе у Зины журнал, открытый на той странице, где говорилось о приворотных зельях. Ради смеху прочитал два абзаца…
Он попытался вспомнить, что входило в состав зелья. Кажется, помимо трав были еще какие-то компоненты вроде мышиного помета и мелко измельченных волос…
Нечаев содрогнулся – впечатление было такое, что его желудок стремился вывернуться наизнанку. «С Зинки станется… Наверняка она в это винище приворотное зелье подмешала!» – с ненавистью подумал он. В колдовство и магию Нечаев не верил, его пугало другое – то, какими последствиями могло обернуться воздействие на организм всей этой дряни, которой воспользовалась Рутковская. Этак и помереть недолго!
Время неуклонно приближалось к