Femme fatale выходит замуж стр. 90
мы-то тут при чем? – с раздражением воскликнул Айхенбаум. Они выпили еще по стопке, стремительно доели грибы.
– Как будто ты не понимаешь…
– Господи, Яшка, ты что, думаешь, мы нужны Жанне?
– Ну, не столько мы ей, сколько она нам…
– Вот именно! Тоже хочешь из окошка сигануть? Смотри, рано или поздно закончишь, как Пересветов, если не выкинешь Жанну из головы!
– Со мной такого не случится, – мрачно произнес Сидоров.
– Ну, не зарекайся… – нервно засмеялся Айхенбаум.
– Злой ты какой сегодня! – неодобрительно произнес Яков Сидоров.
– Я не злой, я… – Айхенбаум ладонями потер лицо. – Слушай, Яша, мне не по себе. Совсем как-то не так… Все время о Юрке думаю. Боюсь даже в курилку теперь на работе ходить. А вчера надо было к ребятам в информационный отдел заглянуть – так, веришь ли, полчаса по коридору метался, прежде чем дверь осмелился туда открыть…
– Чего же ты боишься?
– Мне кажется, я его там увижу… – шепотом ответил Руслан.
– Кого? Юрку?!
– Ну да!.. А сегодня на кладбище меня просто трясло… Особенно когда гроб несли. Надо было сразу сказать Крылову, чтобы меня для таких дел не брали! Знаешь, до сих пор плечо… нет, не болит, а как будто мне Юрка на него руку положил…
– Старик, у тебя крыша едет, – констатировал Сидоров.
– Ты веришь в то, что призраки существуют? Ведь Пересветов – самоубийца…
– И его неупокоенная душа будет теперь бродить по нашей конторе, по всем этажам – это ты хочешь сказать?..
Руслан Айхенбаум уныло вздохнул. Потом сказал:
– Я ничего не боюсь. Вот веришь ли?.. Помню, как на третьем курсе дрался с четырьмя отморозками, причем у одного из них нож был… Угораздило меня тогда в Люберцах на дискотеку пойти, в какой-то ДК, Дом культуры то есть… И даже тогда я не боялся! Чуть кишки мне не
выпустили… Не боялся, когда на даче к нам грабитель с двустволкой лез. Родители спали, а я этого типа скрутил голыми руками, хотя он в меня целился… Правда, потом оказалось, что ружье у него незаряженное. Я ничего не боюсь, Яша, но как только речь заходит о всех этих потусторонних вещах…
– Так ты боишься призраков! – тихо засмеялся Сидоров.
– Я Жанне об этом когда-то рассказывал, и она, между прочим, меня прекрасно поняла – не то что некоторые! А если ты такой храбрый, то нечего выпендриваться…
– Русик, перестань! – покачал головой Сидоров. – Если честно, я тоже боюсь – но не мистики всей этой, а именно грубой силы. Словом, у меня все наоборот… Если бы на меня хулиганы поперли, я непременно бы сбежал. Я никогда ни с кем не дрался, и для меня невыносима сама мысль о физической, знаешь ли, агрессии… Я до ужаса боюсь боли, крови и всего такого!
Они замолчали, глядя на стол перед собой.
– Сидоров…
– Что?
– Будет жалко, если Жанна уедет.
– Я так думаю, что если и уедет, то ненадолго.
– Все равно. С ней почему-то… не скучно, что ли?.. Несмотря даже на то, что нам с тобой ничего не светит. Ей, по-моему, вообще никто не