Феникс в пламени Дракона. Часть 3 (СИ) стр. 489
облегчению Брайбента, огонь удалось удержать вдали от цистерн с авиационным бензином — самым опасным грузом на борту авианосца. «Мэджин» имел сильный крен на правый борт и дифферент на нос, и контрзатопления отсеков левого борт не помогли выправить корабль в полной мере. Машинная команда доложила о затоплении одного из четырех котельных отделений — «Мэджин» лишился четырех паровых котлов из шестнадцати. Вышла из строя одна из трех турбин. К счастью, корабль слушался руля, но вместо максимальных двадцати шести узлов выдавал всего семнадцать. Но и этому можно было только радоваться: капитан ожидал худшего. «Мэджину» повезло в том, что изначально корабль проектировался как линкор, и кое-какие «линкорные» черты в нем сохранились даже после переделки, прежде всего — серьезное бронирование бортов и палуб. Это его и спасло: получив столько ударов, корабль остался на плаву и продолжал бороться за жизнь. Он был страшно изувечен, но, как бывалый борец, отказывался сдаваться, и Марко Брайбент ощущал гордость в глубине души.
«Я непременно вытащу тебя из этой передряги, — пообещал он кораблю, словно тот был живым существом и мог услышать его мысли. — И выберусь сам. Мы еще повоюем».
«Мэджину» повезло, двум авианосцам ниалленцев — нет. Переделанные из судов невоенного назначения, они наравне с геаларским кораблем стали первой целью атаки северян, но не имели защиты «Мэджина». Не прошло и часа, как оба превратились в беспомощные развалины, которые уже невозможно было спасти. Пострадали и другие корабли: агинаррийцы не давали восточникам передышки. Геаларцы потеряли линкор, крейсера и три эсминца; еще несколько кораблей было серьезно повреждено. С флагманского «Редутэля» сообщили, что адмирал Ламбрен тяжело ранен и передал командование своему заместителю, вице-адмиралу Нейферу, который и отдал приказ — уходить на юг. Не все офицеры на борту «Мэджина» одобрили это, некоторые еще надеялись переломить ход боя, но Марко Брайбент понимал — день проигран бесповоротно. У флота Коалиции все еще было преимущество в числе тяжелых кораблей, но
северяне не собирались устраивать классический бой, на который рассчитывали адмиралы-восточники. Они держались далеко за пределами досягаемости артиллерии и слали в атаку самолеты. За все время боя ни один корабль под флагом Агинарры так и не появился на горизонте.
Наконец, атаки прекратились. Возможно, на агинаррийских авианосцах закончились бомбы и бензин, или пилоты были слишком изнурены, чтобы продолжать. Как бы там ни было, это стало для восточников спасением. Их флот ушел — потрепанный, но не уничтоженный. И все же, поражение было несомненным. Северяне понесли потери в самолетах, но не таких уж большие, а их флот не сократился в числе.
«Должно быть, ублюдки сейчас ликуют и празднуют успех, — с бессильной ненавистью подумал Брайбент. — Ну, ничего, мы еще возьмем свое. Прошлая Северная Война тоже началась с побед Сегуната!» — а в том, что события нынешнего дня стали прелюдией к новой войне между Севером и Югом Дагериона, Марко Брайбент не сомневался. И он старался не думать о том, как прошла та война для геаларцев. Северян разбили, но заслуги Республики в том не было.
Им еще предстоят многие сражения, капитан осознавал это. Но прямо сейчас его задача — довести «Мэджин» до базы на острове Дукон. И не сдохнуть самому. Марко Брайбент все же позволил увести себя