Феодал стр. 325
что, где и с кем.
– Догадливый…
– На том стоим.
– Ты не стоишь и не бежишь, ты тащишься… Дай-ка лучше я вперед пойду.
– Не-а. Тебе рано. А прибавить я могу.
– Тогда прибавь.
Фома понимал, что Борька прав. Пусть ведет. У парня хороший глаз и нюх что надо. С похмелья хорошо отмокать в ванне, а не совершать марш-броски по Плоскости – марш-бросок может выйти очень коротким. Возможно, некоторые феодалы любят иногда пропустить стаканчик, но феодалов-пьяниц не бывает, это факт.
Шли ходко. Ловушек попадалось мало. Неужто они откочевали к оазису Георгия Сергеевича? Это что-то новенькое…
Стайный инстинкт? У ловушек?
А почему бы и нет? Что о них известно? Только то, что ловушки губят людей, умеют внезапно появляться, исчезать и медленно дрейфовать… Теперь, выходит, уже не медленно? Собрались в стаю и дернули разом?
Первый случай. Хотя давно ведь уже известно: на Плоскости не бывает небывалого. Есть события повседневные, а есть редкие. Бывают, наверное, и настолько редкие события, что о них нет даже записей в хрониках, собираемых архивариусами короля. Случающиеся раз в тысячу лет, например. Или в миллион. Кто знает, сколько времени существует Плоскость? Какие записи могли оставить выхваченные с Земли копии питекантропов?
Не верь, не бойся, не проси… и не удивляйся. Изучай новое явление с чисто практической точки зрения. Опасно оно или нет? Как от него уберечься? Можно ли его использовать?
И будет тебе счастье: проживешь подольше. Может быть.
– Стоп! – скомандовал Фома часа через три. – Привал.
– Устал? – снисходительно спросил Борька. – А я нет.
– И ты устал, – возразил Фома, ложась на склон бархана. – Не ноги устали, так глаза. Десять минут отдыха.
– Спешить надо, – напомнил ученик.
– На тот свет? Садись, отдыхай.
– У Георгия Сергеевича воды совсем нет…
– И не будет, если мы не отдохнем. Десять минут ничего не решают.
Борька пожал плечами, но спорить не стал. Сел на песок, начал что-то насвистывать. Фома приложился к фляжке, глотнул теплой воды. В прежние времена приходилось подолгу спорить с учеником – Борька оказался великим спорщиком. Чаще всего приходилось грубо заставлять его делать то, что Фома считал нужным. Теперь было видно: ученик возразил больше по привычке, чем по убеждению. Давно знает: существует оптимальная скорость передвижения по Плоскости. Компромисс между осторожностью и настоятельной потребностью быть там-то и сям-то. Если идешь очень быстро – делай привалы, восстанавливай цепкость взгляда и скорость реакции.
– А где ты дыни собирал? – спросил Фома.
– Какие дыни? – переспросил ученик. – А, те, что для старика? Для Георгия Сергеевича? Есть там одна низинка. Километрах в двух к востоку от оазиса.
А что?
– Пять штук, говоришь?
– Угу. Только две из них незрелые, маленькие совсем…
– Понятно. – Фома закрыл глаза. Его все-таки еще мутило. – А вообще… как оно там?
– В смысле?
– Не в смысле, а в феоде…
– Нормально. У Джорджа был. У матери был. Полный порядок. Три точки выброса обошел. Новичков нет.
– А на Спине Крокодила был, как я просил?
– Был. На западе все чисто. Что было, то и есть. Ты хоть бы сказал, что там случиться-то должно? Чего ты ждешь?
– Может, и ничего не случится, – ответил Фома. – А может, уже случилось. Ты там небось дня четыре назад был?
– Вчера я там был!