Феодал стр. 334
на Плоскости – занятие для адреналиновых наркоманов, если забег на короткую дистанцию, и для самоубийц, если на длинную.
Фома не бежал, а шел, зато таким шагом, что любой горожанин одного с ним возраста непременно перешел бы на бег трусцой, чтобы не отстать. Темп, держать темп! Опасно высокий темп…
А, плевать! Угодить в ловушку – это лишь еще одна возможность решить все свои проблемы, причем быстро и бесповоротно… И не нужны долгие пешие экспедиции туда-не-знаю-куда. Отличненько! Кто там сказал «лучше, конечно, помучиться»? Не факт.
Леденящий вихрь ожег морозом лицо, сбил дыхание. Выругавшись, Фома все-таки чуть-чуть сбавил шаг, и вовремя: в трех
шагах впереди открылся черный провал. Была бы во рту слюна – Фома с яростью плюнул бы в него. Сволочь этот Экспериментатор! Мразь редкостная. Инопланетянин, блин, продвинутый! Но братец по разуму только в одном смысле: как бы ловчее напакостить!
Добраться бы до него… Только бы добраться…
После!
Фортуна улыбнулась ему кривенькой улыбкой: до гребня бархана он не встретил других ловушек, зато рассек запястье о летающую нить, впопыхах не замеченную. Слизнул кровь, ругнулся – и услышал крик:
– Помоги-и-и-и-те!
Оксана погрузилась уже по пояс. Гигантскими прыжками Фома летел с бархана вниз, обрушивая лавины песка, не думая уже ни о каких ловушках, и не знал, успеет ли. Работал голый рефлекс, и черная брань вскипала там, где полагалось помещаться мыслям о самосохранении.
Скольких он спас за без малого тринадцать лет! Скольких самонадеянных дурачков и дурочек вытащил из гиблых мест! А многие ли из них поумнели с тех пор? Вот и у этой хватило ума высунуть нос за пределы оазиса, не зная элементарных вещей – как, например, с одного взгляда отличить обыкновенный песок от зыбучего, не измеряя собой его глубину наподобие лота…
Девчонка тонула буквально в шаге от надежной опоры. Фоме хотелось кричать: «Да вот же, вот она, граница раздела, протри очки, дуреха!»
– Не дергайся! – заорал он на бегу вместо этого. – Раскинь руки и замри!
Куда там! Если Оксана и слышала его, то выводы сделала самые противоположные – принялась извиваться, продолжая взывать о помощи. Но Фома уже был рядом.
– Руку дай, ты, вибросвая! Тянись, блин-компот! Еще!.. Во-от!.. Теперь попробуй подтянуться, а главное, держись крепче…
Стреляя угольками, горел костерок в обложенном почерневшими камнями очаге, коптил дымом щелистую крышу «коттеджа». Фома пек лепешки себе в дорогу. Запасы грубой, ручного помола, муки подходили к концу, как и уровень растительного масла в пластмассовой бутылке. Фома решил мародерствовать по полной программе.
Все равно Борька тут не скоро появится, а Оксану надо переселить. Оазис, что называется, останется на консервации. А если возникнут какие новички – вон им мешки с зерном, вон каменная зернотерка, пускай потрудятся. От радости не запрыгают, но и с голоду не помрут.
Вернулась Оксана – посвежевшая, с мокрыми волосами, замотанными в тюрбан. Мылась.
– Твоя очередь, – сказала она, подсаживаясь к очагу. – Я тут пригляжу, а ты сходи помойся.
Фома только пожал плечами – зачем, мол?
– Будешь грязным ходить? Да и побриться тебе не мешает.
– А смысл? – спросил он. – Я далеко ухожу. Так далеко, что… В общем, неважно. Через три дня стану точно таким же.
– А потом?
– Потом еще хуже. Это