Библиотека

Феодал стр. 332

Размер шрифта
-
+
Тема

смерти уже тем, что можно попытаться изменить ее к лучшему. Возвращайтесь. Со временем вы сможете повторить попытку.

Большая зеленая туча медленно наползала с юга. Наткнувшись близ оазиса на невидимую преграду – взбурлила и потянулась к западу. На северо-востоке гуляли песчаные смерчики – обыкновенные, вертикальные. Далеко на севере угадывалась завеса. Плоскость жила своей жизнью.

– Простите меня, Георгий Сергеевич, – сказал Фома, вставая с нагретого камня, – но я не вернусь. Не хочу вам врать. А кроме того, я убежден, что второй попытки у меня не будет. Будет только одна. Или – или.

– Тогда обещайте мне хотя бы подумать о моих словах!..

– Не сомневайтесь.

Опасная туча ползла совсем близко, и в другое время Фома повременил бы с уходом. Но что толку говорить о другом времени? Время всегда одно – настоящее. О нем не говорят, в нем живут.

Уходя, он ни разу не оглянулся. Кончено. Этап пройден. А боль – боль тоже пройдет…

Наверное.

А если и нет, это уже ничего не меняло. Ведь нельзя же, разбежавшись, остановиться перед самым прыжком!

Глава 2

Он всплывал, продираясь сквозь бирюзовую вязкую толщу. Шлепогубые рыбы остались у дна и недолгое время продолжали следить за его всплытием идиотски выпученными глазами. Потом рыбьи туши превратились в смутные силуэты внизу и, похоже, вовсе не спешили отбыть кто куда по своим неотложным рыбьим делам. Они выстроились правильным кругом, хвостами наружу, глупыми мордами – к центру. Наверное, в крошечные мозги стокилограммовых чудищ накрепко впаялось убеждение: это ничего, что чужак всплыл, – он вернется. Лишится сил и растопыренной лягушкой опустится на дно. В круг, где его настоящее место. Где к нему привыкли. Где нельзя жить, но можно существовать.

Размечтались!

До поверхности, до пьянящего глотка воздуха, до удивительной сладости свободного дыхания оставалось еще очень далеко, но все же вода понемногу светлела. И еще – ее вязкость уменьшалась с каждым выигранным метром. Но и сил оставалось немного. Меньше, гораздо меньше, чем надо было отдать для всплытия.

Плясали перед глазами оранжевые круги и багровые звезды. Неужели – снова вниз?..

К никчемному висению в водной толще? К толстогубым и лупоглазым рыбам?

Шевельнулась мысль: он сам – рыба, хоть и без жабр. Глупая рыба. Безмозглый наблюдатель странного и чуждого, никчемный созерцатель, не способный ни к глубокому изучению, ни к анализу увиденного. Не блестящий мыслитель (куда там!), не смелый экспериментатор, не фанатик науки – заурядное существо, мечтающее только об одном: всплыть! Удрать из мира фантастического в мир обыденный.

То есть попытаться сделать то, к чему стремилось бы и животное?

Он не

нашел ответа – мысль мелькнула и ушла. Муки удушья становились непереносимыми. Мышцы отказывались служить. Он еще трепыхнулся раз, другой – и замер растопыренной лягушкой. Почему-то он твердо знал, что вновь погружается – медленно, незаметно… А почему нет? Давно ведь известно: хочешь чего-то достичь – работай. Халявы нет нигде. Хочешь достичь небывало многого – работай так, как никто еще до тебя не работал. И не жалуйся на отсутствие сил.

Можешь пожаловаться на фатальную неудачливость, дело твое, но имей в виду: никому твои жалобы не нужны, никого они не интересуют. Каждый занят самим собой.

Фома проснулся от отчаяния, когда сквозь толщу воды

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.