Ферзь – одинокая фигура стр. 157
с Мариной. Я прислушивался к ней и ничего не слышал. Пустота, темная яма, одиночество.
Я не знал, что сказать. Утешения не в числе моих талантов… Да и вообще, утешения – чушь. Лучшее, что можно сделать – показать, что я с нею. Я взял ладонь Марины и положил на переключатель передач, а сверху накрыл своей. Ехали молча и часто сбавляли скорость из-за тумана. Я сжимал руку Мариши и менял передачу: третья – четвертая – вторая – третья…
Километров сто прошло, когда она спросила:
– Что будет, когда мы приедем?
Я ответил первое, что пришло на ум:
– Пересмотрим «Властелина колец».
– А это поможет? – удивилась Мариша.
– От чего?..
Она помедлила, нахмурила брови:
– От чего?..
– Да, от чего?
– И правда, от чего?
Помолчали еще километров двадцать.
– Я согласна на «Властелина». Но только если все три части подряд.
– Девять часов непрерывно, – сказал я. – Под темное пиво.
– Потом чуток поспим, – сказала она, – и в «Героев». На самой большой карте.
– Это дня три игры, – сказал я. – Потребуются поставки пиццы и курей-гриль.
– Плюс острый соус и мадера. А потом, когда я тебя сделаю, как малое дитя, – пойдем гулять.
– Андреевский спуск.
– Подол.
– Кирилловская роща.
– Ночью.
– Плюс вино и сигареты.
– Сигареты убивают интуицию.
– Плевать.
– Еще как плевать!
Марина облизнула пухлые губы.
– И знаешь что? Я хочу есть. Найди мне шаурму.
– Открою тебе тайну: мы в тумане посреди поля, и до ближайшего города полста километров.
– Вечно твои отговорки! А что делать несчастной голодной девушке? Между прочим, ты обещал меня накормить! Еще вчера – помнишь?
– Бедненькая!..
– Найди мне шаурму, слышишь? Я не шучу!..
17 октябряДвое
Первую женщину зовут Мариша. На ней красный вязаный берет и желтый плащ, и резиновые сапоги в цветочек. Она идет так, чтобы почаще наступать в лужи, и улыбается при сочном звуке «шлеп!». В руке длиннющий сложенный зонт, она помахивает им, как джентльмен – тростью. Очки у Мариши прямоугольные, строго учительские, на них – крохотные капельки дождя. На переносице морщинки, как будто Мариша вся из себя серьезная и вдумчивая, как будто жизнь прожить – не поле перейти. Но глаза – со смешливыми искорками. От этаких глаз всякого можно ждать: приглашения на футбол или ужастик, дружеской горсти снега за шиворот.
Мы с нею идем по Пейзажной аллее. Здесь детская площадка со сказочными скульптурами: горка в виде гусеницы, Маленький Принц верхом на метеоре, лавка внутри улыбки Чеширского кота. Все блестят от влаги, так и сверкают. Мариша охотно комментирует все, что видит:
– Какой смешной слон! Правда? Он такой… такой сытый! А это кто?.. Поняла: это робот из мультика, как его там звали… Помнишь мультик про робота? Он еще влюбился в такую беленькую, с глазками… Как хорошо, что здесь добавляют новые скульптуры, правда? Молодцы! Как ни приду – всякий раз что-нибудь новенькое увижу! Вон тот ежик в гамаке – его весной еще не было! Такой смешнючий!..
Мне кажется, если бы окружающий ландшафт не поставлял Марише пищи для обсуждений, она все равно болтала бы без умолку. Скажем, о своей недавней поездке на Цейлон (ты не был на Цейлоне? О, там крутяк!..).
Или о мастер-классе по чему-нибудь, что оканчивается на «-инг», или о том, как здорово бы начать бегать, но силы воли хватает только на тренажерку – печалька. Мариша всегда легко находила темы для беседы. Тот факт, что мы не виделись последние девять лет, Марише не помеха.
А вот я не сказал и трех фраз. По логике вещей, это я должен говорить много и веско, с покаянием или чем-то вроде… Мариша, игнорируя всякую логику, щебечет без умолку:
– Ты видишь улитку? Я вижу! Она большая и розовая, там внутри кофе. Хочу флэт вайт с вишневым сиропом. Осенью хочется сладкого, правда? Ты замечал?
В киоске, похожем на огромную улитку, я заказываю для нее флэт вайт. Бариста клацает рычажками, кофе-машина шипит, изрыгая струи пара.
– Вам