Библиотека

Ферзь – одинокая фигура стр. 200

Размер шрифта
-
+
Тема

выполнена в нейтральных тонах, большей частью – серых. Аналогично – одежда, которая выдается курсанту. Мебели в наличии мало, но она сравнительно удобна. Пища – не изысканна, но и не скудна. Температура – комнатная, освещение – тусклое. Условия жизни таковы, чтобы не было ни поводов для радости, ни источников страдания. В частности, нельзя понизить температуру и замерзнуть, нельзя пересолить или переперчить пищу, оглохнуть от громкого звука, обжечься горячей водой, поразить сетчатку прямым взглядом на лампочку. Здесь нет ни регулятора температуры, ни громких звуков, ни ярких лампочек. Вода в кране лишь одна: нейтрально теплая. Конечно, есть возможность причинить себе боль: разбить костяшки о стену или укусить себя за руку. Но такие действия запрещены под страхом лишения ранга.

Не более часа в день допускается просмотр фильмов или чтение книг. И фильмы, и книги выбираются из числа научных, строго нейтральных по эмоциональному ряду. Еще час в день (четырьмя приемами по пятнадцать минут) посвящается общению. Курсант разговаривает по телефону с инструкторами (их ранг – не ниже слона). По первой курсанту кажется, что эти беседы облегчают его положение: услышать человеческий голос – немалая роскошь! Однако позже (в случае с Мариной – через месяц) курсант понимает: от разговоров только хуже. Инструктора задают вопросы в духе: «Что ты чувствовал в последние часы? О чем думал? Где сидел? Что ел? Как спал?..» Иными словами – максимально возвращают курсанта в восприятие реальности «здесь и сейчас», не дают возможности улететь в мечты и фантазии. Курсант постоянно привязан к своей одиночной камере, все время наедине со своим внутренним миром – поскольку внешнего мира больше не существует. Чтобы предельно подчеркнуть этот факт, одна стена комнаты сделана зеркальной. В отражении видна любая точка комнаты, кроме закутка с санузлом. Курсант может наблюдать себя в любой момент, кроме актов испражнения.

Единственным источником эмоций является сам курсант. Единственным субъектом общения – он же. Инструктора никогда и ничего не говорят о себе, лишь спрашивают и слушают. Они – те же зеркала.

В таком режиме проходит около года.

Марина не была полноценным шизофреником, всего лишь «пограничником». Взаперти поняла свое заблуждение. Она не слышала голосов в голове, не видела галлюцинаций, с нею не связывались инопланетяне и не диктовали приказы с помощью вживленного чипа. Марина видела лишь серые стены комнаты, слышала лишь вопросы инструкторов… и тишину двадцать три часа в сутки. Она не умела контролировать эмоции, хотя прежде и строила иллюзии на этот счет. Все, что умела в силу особенностей психики, – отстраниться от чувств, взглянуть на них со стороны и при необходимости погасить. О, нет, здесь такой необходимости не было!

Нервная система изнывала от голода и требовала стимулов. Страстно, до исступления жаждала эмоций. Любых, пусть самых тяжелых, но переживаний. Чего угодно, чтобы заполнить пустоту! Марина понимала, почему заключенные в зонах безжалостно калечат друг друга, уродуют свои тела наколками, пьют чифир – по крепости как чистый кофеин. Все это – концентраты эмоций. Жестокость, страх, уродство, боль, возбуждение – любое переживание, лишь бы сильное. Зона в этом смысле куда мягче центра пситехнической подготовки: она создает эмоции, пускай и негативные. Марина была лишена этой роскоши. Ни чифира, ни наколок, ни ментов, чтобы ненавидеть, ни пахана, чтобы бояться, ни шестерок, кого презирать. Совершенно нейтральная среда. Нет даже острого чувства одиночества: оно разбивается о телефонные звонки. Четырежды в день звонит телефон, четыре разных человека ровными, мягкими голосами спрашивают: «Как проходит твой день?.. Что ты чувствуешь?.. О чем думаешь?» Прозвучи хоть доля насмешки, Марина взорвалась бы гневом: «Как проходит мой день, сука?! Да так же, как прошлые сто! Приди, урод, сам посмотри!» Будь хоть капля холода, Марина выплеснулась бы в тоске одиночества и жалости к себе, голосила бы в трубку, как на похоронах. Но инструктора – опытные черти, от слона и выше. Ни одной лишней ноты. Ровная, спокойная, внимательная, абсолютно нейтральная забота.

Она перебирала разные способы вызвать у себя чувства.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.