Библиотека

Фокус-покус стр. 143

Размер шрифта
-
+
Тема

мозга, как раз после того, как его пригласили играть за «Нью-Йорк Янки».

– Так-то оно так – но ведь приходится играть картами, которые тебе сдали, – сказал я.

____________________

– А его перчатка у тебя цела? – спросил он.

– Нет, – сказал я. Про какую еще перчатку я рассказывал его матери, когда мы оба напились сладких Роб Роев в Маниле 24 года назад?

– Ты хранил ее всю войну, а теперь ее нет? – сказал он.

Должно быть, он говорил о несуществующей бейсбольной перчатке моего несуществующего брата.

– Кто-то ее стащил, когда я вернулся домой, – сказал я. – Думали, что это простая бейсбольная перчатка, и все. Тот, кто ее стянул, понятия не имел, как много она для меня значит.

Он встал.

– Ну, мне теперь и вправду пора.

Я тоже встал.

Я грустно покачал головой.

– Не так-то легко, как тебе кажется, расстаться со страной, где ты родился.

– Ну, это значит не больше, чем знак Зодиака, под которым я родился, – сказал он.

– Что? – сказал я.

– Да, страна, где я родился, – сказал он.

– Тебя ждет сюрприз, – сказал я.

– Что ж, Па, – сказал он, – к сюрпризам мне не привыкать.

____________________

– Ты не подскажешь, у кого здесь можно достать бензин? Я заплачу любую цену.

– Доехать до Рочестера у тебя хватит? – сказал я.

– Да, – сказал он.

– Тогда, – сказал я, – возвращайся обратно по той же дороге. Другой дороги нет, так что не заблудишься. Сразу же на въезде в Рочестср увидишь Медоудейлский Кинокомплекс. Позади него – крематорий. Дыма не ищи. Он бездымный.

– Крематорий? – сказал он.

– Да, крематорий, – сказал я. – Подъедешь к крематорию, спросишь Гвидо. Судя по тому, что я слышал, если у тебя есть деньги, то у него найдется бензин.

– А шоколадки, как ты думаешь?.. – сказал он.

– Не знаю, – сказал я. – Но ведь за спрос денег не берут.

49

Не подумайте, что на нашей веселой планетке не хватает растлителей малолетних, душителей малолетних, тех, кто стреляет в детей, бросает на них бомбы, топит, жжет или бьет смертным боем. Включите ТВ. Однако, по счастливому случаю, мой сын, Роб Рой Фенстермейкер, к их числу не относится.

О’кей. Моя история подходит к концу.

А вот то известие, которое чуть из меня дух не вышибло. Когда я услышал слова своего адвоката, я и на самом деле сказал «Уф-ф!»

Хироси Мацумото наложил на себя руки в своем родном городе, Хиросиме! А почему это так поразило меня?

____________________

Он покончил с собой перед рассветом – по японскому времени, разумеется, – сидя в своей моторизованной инвалидной коляске у подножия монумента, воздвигнутого в эпицентре взрыва атомной бомбы,

которую сбросили на Хиросиму, когда мы с ним были маленькими мальчишками.

Он не прибегал ни к яду, ни к огнестрельному оружию. Он сделал харакири кинжалом, выпустив себе кишки соответственно древнему ритуалу самоуничижения, некогда предписанному потерявшим честь членам старинной касты профессиональных воинов – самураев.

А между тем, насколько я могу судить, он никогда не уклонялся от выполнения своего долга, никогда ничего не украл, и он в жизни никого не убил и даже не ранил.

В тихой воде омуты глубоки. Мир его праху.

____________________

И если где-то действительно есть великая книга, в которой все записано и которую будут читать, строка за строкой,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.