Фотостудия «Радуга» стр. 30
время на слуху много подобных случаев с плохим исходом. Все это показалось мне странным, поэтому я посреди рабочего дня и примчалась к вам.
По лицу Ёнчжу стекали капли пота.
– А, вот как.
– Сугён, давайте я поеду в офис с вами, – задумчиво предложила Ёнчжу.
– Да, хорошо. Надеюсь, опасения напрасны. Еще вчера я занималась самой обычной работой, просто составляла документы.
– Отлично. Но нам нужно выяснить, что происходит, прежде чем передавать эту информацию куда-то еще. Все-таки нельзя начинать скандал без причины. Так, где ваш офис?
Девушки поспешили к железнодорожной станции, у которой находился офис. Когда они подошли к зданию, на улице уже повечерело.
– Смотрите, это мое место… А, менеджер Кан! Вы так рано пришли, что-то случилось?
Менеджер подбежал к Сугён и спросил:
– Вы принесли деньги?
– Да. Кстати, это владелица фотостудии, она находится здесь неподалеку.
– Сначала отдайте деньги, и на сегодня ваш рабочий день окончен, – строго указал Кан.
Сугён протянула руку в сумку, чтобы достать конверт, но, понаблюдав за обстановкой, Ёнчжу решила прервать ее:
– Я проверю и передам.
Менеджер нахмурился и властно поднял руки.
– Сугён, это дело касается только нашей компании, на кой черт вы притащили с собой ее?! А?!
– Ну, просто… Она сказала, что сомневается кое в чем…
– Боже… Сомневается? Та старушка покупала у нас товары для здоровья и только сейчас смогла за них заплатить.
– Для этого существует банковский счет, – уверенно ответила Ёнчжу.
– Сугён, разве я не просил забрать деньги именно потому, что пожилым людям тяжело разобраться с банковскими операциями?! Так ведь?!
– Не кричите. Сугён, вы знаете хоть какие-нибудь личные данные той женщины? Если у вас есть ее номер, мы могли бы позвонить и узнать все у нее лично.
– Нет, ничего такого. А! Она сказала, что с сыном продает фрукты на рынке, как раз туда она и пошла.
– В этом районе есть только рынок «Мёнсон», я позвоню в управление и спро…
Менеджер Кан резко схватил сумку Сугён.
– Живо отдай деньги! Мне срочно надо идти!
– А, но…
– Как хорошо, что я убрала их в другое место, – прокричала Ёнчжу.
– Что?! Эй, вы что здесь устроили?! Не можете просто отдать мне эти деньги?! – разъяренно сказал менеджер Кан.
– Как обычно, напуганные и нервные люди только и могут, что кричать. Это закон. Я звоню в управление, – спокойно ответила Ёнчжу.
– Послушайте, мне уже пора, принесите деньги до завтра.
Менеджер Кан взял свою сумку и пиджак и вышел из офиса. Сугён замерла в недоумении, а Ёнчжу позвонила и узнала номер телефона, по которому можно было связаться с фруктовой лавкой.
– Сугён, вы помните, как выглядела та женщина?
– Помню, у неё были ходунки для пожилых, она еле шла.
– Так, сейчас я свяжусь с магазином, спросим там.
– Хорошо.
Ёнчжу набрала номер и передала трубку Сугён.
– Алло! Магазин фруктов, верно? У вас ведь работает одна женщина? Я получила от нее деньги, но почувствовала что-то неладное.
На звонок ответил ее сын.
Он сказал, что его мама лично передала десять миллионов вон сотруднику Службы финансового надзора, чтобы сохранить их в безопасности. Ёнчжу немедленно сообщила об этом в правоохранительные органы и передала деньги, которые оставила в камере хранения в метро, старушке и ее сыну в присутствии полиции.