Фредерика стр. 198
вы сделали?
– Самое худшее, что я ничего не мог сделать! Она обняла меня за шею, назвала своим спасителем и дорогим мальчиком и поцеловала меня в щеку!
– Чего же вы еще могли желать? Это великолепно, Чарлз! – сказал Элверстоук.
– Ну, сэр, мне это не показалось великолепным, и Донтри тоже! До сих пор он только стоял, набычившись, но, услышав, как мать благодарит меня за спасение ее сына от «рокового брака», стал кричать на нее, не слишком выбирая выражения. Я даже удивился, так как Донтри всегда мне казался добродушным парнем. Когда она положила руку на сердце и простонала, что приближается спазм, он заявил, что она может иметь столько спазмов, сколько ей заблагорассудится, но, если скажет еще хоть одно слово против мисс Мерривилл, он ни разу не заговорит с ней до конца дней. Но тут мисс Мерривилл внезапно подбежала к миссис Донтри, обняла ее и стала умолять не обращать на сына внимания, так как он не имел этого в виду, и вообще никто из них не сделает ничего, что ей не понравится! Она усадила миссис Донтри на диван, сунула ей под нос флакон с нюхательной солью и послала Донтри за нашатырным спиртом. А когда он сказал, что не знает, где его искать, она напустилась на
него, говоря, что нельзя быть таким жестоким к своей матери и что если он не знает, где искать нашатырь, то может спросить у служанки. Поэтому Донтри вышел и принес бренди, которое подействовало не хуже нашатыря. Но когда он попытался объяснить матери, что бесполезно разыгрывать больную, она вся задрожала и стала умолять мисс Мерривилл не покидать ее. В результате миссис Донтри назвала мисс Мерривилл своей дорогой девочкой, обе заплакали и объединились против Донтри. Он сразу раскис, и если бы я не наступил ему на ногу, то начал бы вымаливать у матери прощение и задабривать ее.
Глаза Элверстоука блеснули.
– Ловко сработано, Чарлз!
– Не знаю, сэр, но я видел, что чем больше Донтри будет злиться, тем сильнее его мать привяжется к мисс Мерривилл, потому что она единственная из нас ей сочувствовала. Я только боялся, что войдет мисс Пламли, но оказалось, что она вчера вечером слегла с гриппом. Это было редкостной удачей, так как служанка миссис Донтри ухаживала за больной, а дочерей отослали с гувернанткой, чтобы они не заразились, и в результате миссис Донтри была вынуждена заботиться о себе сама, что ее никак не устраивало. Она сказала… вы же знаете ее, сэр!
– Даже слишком хорошо!
Чарлз усмехнулся:
– Ну, миссис Донтри сказала, что не жалуется из-за отсутствия служанки, которая заботится о мисс Пламли, но сама настолько слаба, что малейшее усилие полностью ее истощит. Мисс Мерривилл с этим согласилась – причем она нисколько не притворялась!
– Конечно! – кивнула Фредерика. – Кэрис очень мягкосердечная и жалеет каждого при малейшем поводе, а иногда и вовсе без всякого повода.
– Это… это делает ей честь!
– Не согласен, но не будем на этом задерживаться, – сказал Элверстоук. – Очевидно, Кэрис сейчас исполняет обязанности компаньонки, сиделки и горничной. Так миссис Донтри дала согласие на «роковой брак»?
– Еще нет, по, судя по тому, как она называла мисс Мерривилл «дорогой, милой девочкой», этого недолго ждать. Как бы то