Фрегаты идут на абордаж стр. 180
португальских портов. Оба варианта были достаточно рискованными.
— Если мы пойдем на восток, то дня через три-четыре будем в Лиссабоне, — прикидывал Ян Янсен. — Еще через неделю сможем опять выйти в море, но уже с целым такелажем. А с ним мы быстро наверстаем упущенное время…
— … или угодим прямо в лапы к берберийцам, — мрачно возразил Юрген Тамм, сплюнул через шканцклейдер и добавил: — К тому же такелаж «Дельфина», кстати, опять будет в том же состоянии, что и сейчас. Нет уж, спасибо!
— Так куда же все-таки поплывем, на север или на восток? — спросил Венцель фон Стурза. — Кто сегодня командует?
Дело было в том,
что Ян Янсен и Юрген Тамм по уговору поочередно исполняли обязанности капитана «Дельфина», сменяясь каждые сутки в полдень.
— Венцель прав, — сказал Юрген Тамм, — нечего разводить понапрасну дебаты. Тот, кто командует кораблем, пусть и определяет курс. Ты, Ян, три часа назад заступил на вахту — тебе и решать.
— В таком случае — курс ост! — решительно провозгласил Ян Янсен и приказал брасопить грот, а заодно и поставить лисели. Венцель фон Стурза взял лютню и затянул песню на старинный мотив, слова для которой придумала команда «Дельфина»:
Ян, Юрген и Венцель — ого! ахой!
Отправились морем вокруг Оркней.
Плыли из Гамбурга и по пути
Приладили черту под хвост фитиль.
На флейте «Дельфин» — ого! ахой!
Ян, Юрген и Венцель — народ лихой!
Их друг, адмирал, — человек большой:
Пять футов со шляпой — ого! ахой!
Пять каперов враз отправил на дно:
В гости к морскому царю — ого!
Такой вот у нас народ лихой!
Ян, Юрген и Венцель — ого!..
— Ахой! — раздалось сверху. — Паруса за кормой справа по борту!
Песня оборвалась на полуслове, все взоры устремились в указанном направлении. За кормой «Дельфина» маячили силуэты трех парусников, нагонявших его. Ян Янсен навел подзорную трубу.
— Пираты? — спросили в один голос фон Стурза и Тамм.
— Они самые, братья. Эй! Такелажника и парусного мастера ко мне! Быстро соорудить еще пару парусов для фок-мачты! Живей, ребята, пошевеливайтесь!
Юрген Тамм схватил лаг-линь и песочные часы, собираясь замерить скорость судна.
— Почти шесть узлов, Ян! — крикнул он через минуту.
— А они делают все восемь, — отозвался Янсен, ткнув пальцем через плечо, — а то и больше.
— Раньше, чем часа через два, они нас не нагонят, — подытожил фон Стурза, — за это время успеем что-нибудь придумать.
Не прошло и часа, как дозорные высмотрели впереди по левому борту новые паруса. Это был караван гамбургских «купцов», направлявшийся домой под охраной «Герба Гамбурга». Завидев конвойный фрегат, пираты поспешили ретироваться в южном направлении. Венцель фон Стурза и Ян Янсен сели в шлюпку и отправились на борт «Герба Гамбурга». Каково же было их удивление, когда им навстречу вышел адмирал Карфангер.
Во время последнего плавания с караваном в Италию Мартин Хольсте допустил несколько грубых просчетов, приведших к убыткам в несколько тысяч талеров. Коммерц-депутация подала на него жалобу в совет и потребовала эти убытки возместить. До окончательного выяснения обстоятельства дела Мартина Хольсте отстранили от командования фрегатом, а поскольку «Леопольд Первый» по-прежнему стоял на ремонте, капитаном «Герба Гамбурга» назначили Карфангера.
— Однако команда осталась прежней, не так ли? — спросил Ян Янсен.
— Да, почти. Так пожелало адмиралтейство.