Библиотека

Фронтовичка стр. 291

Размер шрифта
-
+
Тема

желать перейти из разведки, самого важного и мужественного подразделения, куда-либо в иное место. В это утро она смотрела на некоторых своих товарищей, как на настоящих трусов, ищущих места потеплее. Может быть, она бы и наговорила им лишнего и нажила бы себе врагов, но ее смутило и сдержало то, что Зудин и его дружок не заикались о переводе.

— Нам и тут жить можно, — загадочно усмехнулся Зудин и, пользуясь общей суматохой, ушел.

Почти в полдень Валю неожиданно вызвали в штаб бригады. Она пришла туда прямо с поля, в маскировочной куртке с разводами, в заправленных в сапоги шароварах. Костюм сидел несколько мешковато, и она, прежде чем войти в блиндаж командира бригады, стала старательно расправлять костюм и снаряжение на ремне. Едва она начала свою торопливую возню, как из-за дощатой неплотно сколоченной двери донесся размеренный, заботливо расставляющий паузы между словами, задумчивый и слегка сердитый голос:

— Я все понимаю, Петрович. Но и ты меня пойми — не хочется идти на такой риск.

— Война — всегда риск, — тоже задумчиво ответил другой голос, и Валя узнала начальника политотдела.

— И с этим я согласен. Теоретически. Но практически, если бы ты знал, как я протестовал. Но нет машин. Да и что с них возьмешь — у них тоже лучше нет. Не создали!

— Странно это — такая техническая нация…

— Мне не странно, мне больно.

— Почему?

— Понимаешь, если судить по отделке, в них вложена любовь. И я верю, что делали их с любовью, с надеждой. А вот что думали те, кто давал исходные данные для конструирования? Может, просто не сумели?

— Не знаю… Автомашины у них хорошие…

— Согласен. Но танки. Нет, не должны были они — слать, а мы — принимать.

— Ты же сам говоришь — нет машин.

— Вот потому я и принял такое решение — выжать из машин и из людей все, на что они способны.

— Что ж… Ты прав, но не показывай виду.

— Ладно. Не покажу. Но ты?

— Что я? Я уже донес выше.

Валя, невольно прислушавшись к этому разговору, подумала, что подслушивать стыдно, и громко постучала в дверь.

Комбриг стоял у окна и, освещенный солнцем, казался старым: солнце выдавало седину в его темно-русой шевелюре. Начальник политотдела уютно устроился в уголке, на топчане. Комбриг, не оборачиваясь, задал только один вопрос:

— Вы не владеете английским языком?

— Никак нет.

— Жаль. Тогда можете быть свободны.

Валя хотела уйти и уже поднесла было руку к пилотке, но Красовский, живо подавшись вперед, быстро потер лысину и остановил ее:

— Подожди, Радионова. Как у вас во взводе? Бунтуют?

Она даже не удивилась такой осведомленности подполковника и подтвердила:

— Бунтуют.

— На танки хотят?

— Да.

— А люди знают, что танки американские?

Она задумалась и вдруг вспомнила то, на что не обращала внимания. Разведчики действительно волновались еще и потому, что танки должны быть какие-то особенные, невероятные.

— Да… По-моему, они поэтому и бунтуют.

— Выходит, уверены, что американские танки лучше, наших?

— Видимо…

— А вы сами как думаете?

Она смутилась. Просто она еще не думала об этом. Для нее была важна разведка.

— Трудно сказать, я не танкист. Но думаю, что такая техническая нация должна создать отличные танки.

— Ага! Ну хорошо! — почему-то обрадовался Красовский. — Можете быть свободны.

И когда она закрывала дверь, до нее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.