Fugit irreparabile tempus стр. 34
– сказал президент. – Мы не сможем никаким образом наказать Советы. А объявлять полномасштабную войну в условиях неопределенности по вооружениям противника может только глупец. Придется срочно уходить из Кореи, а, возможно, и из Японии. Вам же следует поднимать дипломатическую шумиху везде, где только можно. И организовывать газетную кампанию, главное – в европейской прессе. Кровожадные большевики, сожжение мирных людей в адском пламени, ну, вы и сами понимаете, вплоть до обвинения в провокационной бомбежке Сеула…
– С Сеулом не получится, господин президент, – вздохнул Ачесон.
– Что-то не так? – встревожился Эйзенхауэр. – Я что-то упустил из последних новостей?
– Да, к сожалению… Из-за этих треволнений, безалаберности… – Ачесон спрятал глаза. – Вообщем, еще утром 29 числа русские через свое агентство РосТА заявили о нашем атомном ударе. Мы не успели ничего ответить, но теперь обвинение русских в провокации будет выглядеть неправдоподобно.
– Это что же получается, – моментально прикинув в уме сроки прохождения информации, время на принятие решений в далеком Кремле, сказал Эйзенхауэр. – Получается, что они ждали и были готовы к нашему удару? Вы поняли о чем только что сказали, Дин?
– Утечка информации, сэр, – пожал плечами госсекретарь. – Причем, на самом высоком уровне. Ведь русские ответные удары были рассчитаны и подготовлены заранее.
– Н-да, в самом деле, – чуть смутился президент. – В суматохе, порой, не видишь очевидного. Не могли же русские за полдня решиться на ответный удар, выбрать цели, доставить на манчжурские аэродромы груз «штучек»… Все, оказывается, гораздо хуже, чем я думал…
Ачесон промолчал, к чему комментировать очевидное? Русские не только переиграли всех в Европе, оставив британцам и янки головную боль в виде нищих, но полных амбиций и гонора государств на Балканах и недовольной всем и вся Польши. Они забрали себе, как-то удивительно легко, почти играючи, весь Ближний Восток. Они смогли показать силу местных арабским шейхам, имамам, эмирам
и прочим. Теперь вот – показывают американцам зубы на Дальнем Востоке. Да что там зубы – клыки, волчьи, хищные, крепкие. Попробуй, тронь – в ответ от собственной шкуры клочья полетят…
– Как вы думаете, Дин, дадут ли мне подготовить страну к войне с Советами, или уже через пару недель в этом кабинете будет сидеть Никсон и послушно кивать на звонки секретаря Рокфеллера?
– Все в руках Господа, – склонил голову Ачесон.
– Вот уж только Бога не хватало приплетать в наши земные дела, – раздраженно сказал Эйзенхауэр. – Слушайте, Дин, завтра утром я издам указ о выводе наших войск из Кореи и Японии. И о повышении боеготовности стратегической авиации. И попробую договориться с Конгрессом об увеличении ассигнований на ракетные разработки. Там у нас совершеннейший провал, а за ракетами – будущее. Вы постарайтесь напугать европейцев, если надо – съездите туда лично, надо сколотить чисто военный союз из британцев, французов и немцев, и оформить его создание как можно быстрее. И еще – попробуйте пригласить ко мне еще сегодня русского посла, как его… Ньюмен? Нофикофф?
– Хорошо, сэр, – будто прилежный школьник, Ачесон кое-что из указаний президента успел даже записать в блокнотик.
Эйзенхауэр поднялся из кресла, прошелся по кабинету, заложив руки за спину,