Библиотека

Фуку стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

об их долге. А всё-таки деньги надо давать. Но откуда их взять столько, чтобы хватило на всех?

В детях трущобных с рожденья умнинка:

надо быть гибким,

                                подобно лиане.

Дети свой город Санто-Доминго

распределили

                        на сферы влияний:

этому — «Карлтон»,

                                   этому — «Хилтон».

Что же поделаешь —

                                     надо быть хитрым.

Дети,

          в чьём веденье был мой отельчик,

не допускали бесплатных утечек

всех иностранных клиентов

наружу,

каждого нежно тряся,

                                      словно грушу.

Ждали,

             когда возвратятся клиенты,

дети,

         как маленькие монументы,

глядя с просительностью умеренной,

полные, впрочем, прозрачных намерений.

Дети,

          работая в сговоре с «лобби»,

знали

по имени каждого Бобби,

каждого Джона,

                           каждого Фрэнка

с просьбами дружеского оттенка.

Мальчик по имени Примитиво

был расположен ко мне

без предела,

и моё имя «диминутиво»

он подхватил

                       и пустил его в дело.

Помню, я как-то ещё не проспался,

вышел небритый,

                             растрёпан, как веник,

а Примитиво ко мне по-испански:

«Женя, дай денег!

                              Женя, дай денег!»

Дал.

       Улыбнулся он смуглый,

                                               лобастый:

«Грасиас!»—

                       а у него из-под мышки

двоеголосо сказали:

                                 «Здравствуй!» —

два голопузеньких братишки.

Так мы и жили

                        и не тужили,

но вот однажды,

                           как праздный повеса,

я в дорогой возвратился машине,

а не случилось в кармане ни песо.

И Примитиво решил, очевидно,

что я заделался к старости скрягой,

да и брательникам стало обидно,

и отомстили они всей шарагой.

Только улёгся, включив эйркондишен,

а под балкончиком,

                                как наважденье,

дети запели, соединившись:

«Женя, дай денег!

                              Женя, дай денег!»

Я улыбнулся сначала,

                                     но после

вдруг испугала поющая темень,

ибо я стольких услышал в той просьбе:

«Женя, дай денег!

                               Женя, дай денег!»

В годы скитальчества и унижений

Женькою был я —

                            не только Женей.

И говорили бродяги мне:

                                           «Ж е нька,

ты потерпел бы ишшо —

                                         хоть маленько.

Бог всё увидит — ташшы свой крест.

Голод не выдаст,

                                свинья не съест».

Крест я под кожей тащил —

                                             не на теле.

Голод не выдал,

                           и свиньи не съели.

Был для кого-то эстрадным и модным —

самосознанье осталось голодным.

Перед всемирной нуждою проклятой,

как перед страшной разверзшейся бездной,

вы,

      кто считает, что я — богатый,

если б вы знали —

                             какой я бедный.

Если бы это спасло от печалей

мир,

        где голодные столькие Женьки,

я бы стихи свои бросил печатать,

я бы печатал одни только деньги.

Я бы пошёл

                   на фальшивомонетчество,

лишь бы тебя накормить,

                                             человечество!

Но избегайте

                       приторно-святочной

благотворительности,

                                       как блуда.

Разве истории

                           недостаточно

«благотворительности» Колумба?

Вот чем его сошествье на сушу

и завершилось, как сновиденье —

криком детей,

                        раздирающим душу:

«Женя, дай денег!

                                Женя, дай денег!»

— У Колумба опять грязные ногти! Что мне делать с этим ирландцем? Мы же сейчас будем переходить на укрупнение его рук! Где гримёр?! — по-итальянски заверещал голый до пояса кактусоногий человечек в драных шортах, с носом, густо намазанным кремом от загара.

— А может быть, грязные ногти — это мужественней? — задумался вслух кинорежиссёр с красным, как обожжённая глина, лицом и таким же белым от

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.