Функция стр. 20
не сдерживаясь, крикнул Зорин.
В комнату заглянул лейтенант:
– Нужна помощь, товарищ капитан?
– Нет, все нормально, – успокаиваясь, сказал участковый. – Тут гражданин Зорин сообщил мне о пропаже этажа в доме…
Что-то дрогнуло в лице лейтенанта. Побледнел он, что ли.
– Где? – спросил лейтенант. – Из списка?
– Новый, – сказал капитан, дернув щекой. – На Березовой, дом три, третий подъезд, восьмой этаж.
– Черт, – сказал лейтенант.
– Нужно будет завтра с утра сходить, глянуть. – Капитан взял со стола исчерканный лист бумаги и стал его складывать. Один раз, потом второй, тщательно заглаживая линии сгиба. Участковый делал парусный кораблик, узнал Зорин. Аккуратными и четкими движениями.
Это что ж получается, подумал Зорин. Это ж получается, что… Из списка, спросил лейтенант. То есть он хотел узнать, есть ли пропавший этаж в каком-то списке. А капитан ему ответил, что это новый случай, который нужно будет пойти осмотреть. Что же это получается – это получается, что не только квартира Манченко, не только весь этаж в этом доме, еще где-то произошло нечто подобное, и не однажды, если уж есть список. Целый список…
Зорин подошел к карте, присмотрелся. Вот карандашная пометка на доме номер три, ее только что сделал капитан Токарев. А вот еще карандашная точка, и еще. И еще…
Это выходит…
– Отойдите от карты! – потребовал лейтенант. – Вернитесь на свое место.
– Но ведь… – пробормотал Зорин.
– Сядьте на стул! – повысил голос лейтенант. – Иначе…
Зорин вернулся на стул.
– Ладно, Андрюха, я сам разберусь, – устало сказал участковый. – Ты к Шустрику иди, чтобы он не начудил чего. С него станется…
Лейтенант вышел, бросив настороженный взгляд на Зорина.
– Такие дела, – сказал участковый, когда дверь за лейтенантом закрылась. – Писать заявление будете?
– Давайте бумагу, – потребовал Зорин. – Как там вашего начальника зовут?
– Вначале пишите на мое имя, – почти спокойно посоветовал капитан. – Можете в двух экземплярах, я один заверю, что принял. Потом я вам отвечу. После этого – уже в райотдел. Или сразу идите в райотдел,
но оттуда все равно мне ценное указание пришлют, чтобы я проверил. Давать бумагу?
Кулаки Зорина сжались. Захотелось сделать что-нибудь безумное. Громкое и отвратительное. Перевернуть письменный стол, например. Схватить стул и вышибить им окно, впустить в этот кабинет метель с улицы. Заорать захотелось что-нибудь матерное. Расшибить себе голову об стену. Схватить капитана за горло…
– Выпей, – сказал капитан и поставил перед Зориным рюмку с коньяком.
Свою он уже держал в руке.
– Может, полегчает, – невесело усмехнулся участковый.
– Ну да, – Зорин протянул руку к рюмке, но в последний момент отдернул. – Я выпью, а ты мне припаяешь хулиганство в нетрезвом виде…
– Я тебе могу припаять хулиганство в любом виде. Обратил внимание на нашего Шустрика? Вот он свидетелем и пойдет. Он может, в красках опишет, как ты бросался на сотрудника органов с целью завладеть табельным оружием. Ты не смотри, что Шустрик такой потертый, он у нас имеет философское образование, между прочим. Так что – пей, не бойся.
Капитан протянул рюмку и держал ее, пока Зорин, решившись, не взял свою и не цокнул легонько краем о край.
– За друзей, – сказал капитан. – За настоящих друзей.
Зорин опрокинул рюмку в рот, не почувствовав ни вкуса, ни градуса.
– Такие дела, – сказал капитан, поставив пустую рюмку на стол.
– Какие дела, – усталым