Функция стр. 22
шлет. Подыскала для брата место в тамошнем университете… Мать сына не отпустила. Сильно поругалась и с ним, и с дочерью по телефону, но не отпустила… А так – дочка у нее хорошая. Не забывает. Деньги шлет, звонит… У нее там ребенок уже, только мать не поехала с внуком знакомиться, видно, ее Синицын предупредил… – участковый говорил медленно, сжав виски руками и глядя на столешницу перед собой.
С трудом говорил, как бы через силу.
– Неужели никто ничего не пытался выяснить? – тихо спросил Зорин. – Ученые, физики…
– Не знаю. Я спросил, мне сказали, чтобы я не лез, без меня разберутся. Я и не лезу… Я выполняю свои обязанности. Вон, видишь, грамоты на стене? Значит, хорошо выполняю. Чтобы на нашей работе с ума не сойти, нужно четко разделить все происходящее на две категории – могу я что-то сделать с этим или нет. Я могу заставить местных урок вести себя прилично – заставляю. А депутата приструнить, сделать так, чтобы он свою машину… вот его я не могу приструнить, потому даже и не пытаюсь. Понимаешь?
– Понимаю. Так спокойнее. Намного спокойнее, – сказал Зорин деревянным голосом. – То есть предупредить людей для тебя – слишком хлопотно. Сказать, что происходит такое…
– Какое происходит? – спросил участковый. – Что я скажу? Чудеса происходят? Колдунство происходит? И что будут делать люди? Что они будут делать, придумай, Зорин! Бросят свои квартиры, побегут в разные стороны? Ты в этом точно уверен? Ладно.
Капитан встал, вышел из-за стола, достал из шкафа теплую куртку и шапку.
– Пойдем прогуляемся. Пойдем-пойдем, воздухом свежим подышим.
В коридоре стоял лейтенант.
– Не ходите, Святослав Игоревич, – почти жалобным тоном попросил он. – Не нужно. Я завтра сам сбегаю, посмотрю…
– Вот, – поднял указательный палец участковый. – Смотри. Андрюша Коробов у нас холост и детей не имеет, посему полагает своим долгом женатого капитана Токарева, да еще и отца двух детей, не пускать в эти, как их… Как ты их называешь, Андрюха?
– Не ходите, – сказал лейтенант.
– Аномальные зоны, вот как он их называет. Извини, Андрюша, не получится. Я пойду пройдусь немного. Пойду пройдусь.
Участковый отодвинул лейтенанта в сторону, прошел по коридору к двери и оглянулся на Зорина:
– Пойдем, что ли…
И они пошли.
Ветер немного стих, уже можно было идти, не прикрывая лица руками. Снег сыпал, ложился на плечи, но лицо не сек.
– Так, глядишь, и весна скоро начнется, – сказал Токарев.
Зорин думал, что капитан пойдет к дому Юрки Манченко, но участковый повернул в противоположную сторону.
– Тут понимаешь, Зорин, – сказал капитан. – Тут ведь человеческий фактор имеет место. Гребаный человеческий фактор. Ты думаешь, что люди друг с другом общаются? Полагаешь, что… как там у классика – объективная реальность, данная нам в ощущениях? Вот ощущения нам и даны. Все просто – нас не интересует человек, нас волнуют функции, которые он исполняет. Вон там, в пятнадцатом доме, в квартире номер семь… Во-он там, видишь? Там мать живет с сыном. Постоянно ругаются, до драки доходит. Раз в месяц точно приходится к ним заходить, чтобы приструнить… Плохой сын, плохая мать… Правда?
Капитан оглянулся на Зорина, словно ожидая от него ответа.
– А у вдовы майора Синицына дочь хорошая. Заботливая. Звонит, деньги высылает… Не так? Вот твой