Галактика. Принцесса и Генерал стр. 122
к нам. Я не увидела на его лице страха перед нанатами. Ему действительно было плевать на все. – Ты и сам знаешь, мы здесь поголовно смертники. Так какая разница, рано или поздно? Зато весело…
Хеш’ар молчал несколько долгих секунд, глядя на мужчину. А потом я услышала в не менее снисходительном тоне:
– Разница в том, как ты умрешь! Как уважающий себя человек или как ничтожество, захлебываясь своей кровью и в своем же дерьме. Что предпочтешь ты?
Теперь молчал ашранец, нахмурив седые брови.
– Чего ты хочешь, Призрак?
– От вас – ничего! – В голосе х’шета был сплошной лед. – Скажи своим… пусть пропустят. И пусти весть, чтобы не трогали за внешним контуром. У нас нет времени прореживать ваши ряды и дальше.
– Куда-то торопишься? – Седая бровь приподнялась вверх.
– Ты, наверное, не понял самого важного: местная зараза убивает все живое. Ее с Т-234 не выпустят. Это угроза для всей Галактики. И думаю, ты догадываешься, как может поступить правительство. Планету уничтожат.
Лицо ашранца перекосила такая зловещая улыбка, что меня передернуло.
– Ты сказал, она ученый. И знает, как защититься от заразы.
– Да, – осторожно кивнул Хеш’ар.
– Взяв ее в заложники, мы сможем ставить свои условия…
– Сам подумай, здесь невозможно синтезировать лекарство и вакцину, – зло процедил х’шет. – Научная группа, отправленная до нас, уничтожена. До этого еще несколько погибли, заразившись. Больше никем рисковать не будут ради сброда, что здесь собрали. И уж тем более – торговаться с вами. Учитывая риски для целой Галактики, нас просто аннигилируют. А теперь подумайте: стоит ли веселье подраться с нами ваших жизней? И помните, время поджимает, а рисковать высшие мира не любят!
Теперь Хеш’ар смотрел на столпившихся вокруг заключенных.
Спустя минуту мучительных для всех раздумий ашранец произнес:
– Хорошо! Вы можете уйти, но эти, – он кивнул на охранников, наверняка не раз прощавшихся с жизнью, – останутся!
На несчастных было страшно смотреть. Они содрогнулись, а наш командир зловеще осведомился:
– Ты правда думаешь, что я вот так легко отдам тебе чью-то жизнь?
Не знаю, за что отправили сюда этого пожилого каторжника и как долго он уже здесь, но ашранец без страха в глазах подошел совсем близко к нашей группе и, глядя в лицо Хеш’ару, отрезал:
– Ученых можешь забрать, а тех не жалей. Они упыри похлеще здешних маньяков!
– Не мне их судить и…
– Призрак, выбирай: они или вы! Ты же знаешь, живыми вас отсюда не выпустят. Все ходы мы перекрыли еще две недели назад, после попытки штурма. Автоматика под нашим контролем. – Я похолодела, поняв, какую роль возложил преступный авторитет на моего генерала. Но в этот момент старик добавил, сверля нас водянистыми голубыми глазами с красными
прожилками: – А чтобы тебе легче решение принималось, скажу: клянусь своим именем, что эти твари, – он вновь кивнул в сторону охранников, – не лучше некоторых из нас.
– Все? – спросил жутко пустым голосом Хеш’ар.
Ашранец перевел мутный взгляд на кучку оставшихся в живых офицеров охраны. Прошелся по ним глазами, отчего большинство из них замерло, а самый, наверное, молодой рыжий землянин заплакал, упав на колени и пряча в ладонях лицо и содрогаясь всем телом.
– Этого забери, он не успел еще в зверя превратиться. Слабый, ему бы дома у мамкиного подола сидеть, а он зачем-то сюда приперся.
Я от облегчения сама всхлипнула. Трое ученых из ОБОУЗ