Галактика. Принцесса и Генерал стр. 123
встали, поддерживая друг друга и, казалось, не веря собственным ушам.
Пятый помог встать рыжему охраннику, у которого так тряслись ноги, что он самостоятельно вряд ли бы поднялся. Но «призрак» тут же передоверил его ученым.
– Уходите! – криво усмехнулся ашранец, спокойно поворачиваясь к нам спиной. – Мы откроем вам западные ворота.
Один из охранников истерично заорал и кинулся на него, но был срезан метким выстрелом. «Призраки» сгруппировались вокруг меня и выторгованных у смерти бедолаг. Трудно представить, о чем сейчас думал, что чувствовал Лейс. Доверенная ему группа бойцов, с одной стороны, и жизни охранников тюрьмы – с другой.
– Уходим, – проскрипел он.
И нас, словно овец защищая от волков, вынудили семенить прочь из подземного ада. Десантники ощетинились оружием, не подпуская никого ближе. Нанаты вились вокруг нашего отряда, предупреждая любое нападение. Заключенные оттесняли от нас орущих приговоренных охранников. И слышать их крики было больно физически.
Мы проходили мимо одной из металлических дверей, когда она неожиданно открылась, а наружу выскочил крупный землянин в униформе заключенного. Восьмой чудом не выстрелил, но одним слитным движением обездвижил, прижав мужчину к стене.
– Я Саймон Грин, офицер ГСИН, галактическая служба исполнения наказания! Нахожусь здесь под прикрытием, и со мной…
– Маргрет? Ты в порядке? – выдохнули с огромным облегчением представители ОБОУЗ, дружно шагнув навстречу крупной молодой женщине-ашранке, неуверенно выглянувшей из дверного проема.
Она заплакала, обнимая своих коллег.
– Уходим, быстро! – приказал Первый, бесцеремонно подталкивая ученых.
Саймона Грина вел под прицелом Восьмой. Я нервно обернулась, чтобы увидеть бесстрастный равнодушный взгляд старого короля этого адского местечка.
Только оказавшись в тоннеле, спасенных на ходу засыпали вопросами, поторапливаясь к вожделенным западным воротам.
– Сначала вы! – Хеш’ар ткнул пальцем на землянина.
– Я Саймон Грин, офицер ГСИН, меня послали сюда под легендой заключенного два месяца назад. После переписи недосчитались нескольких сотен заключенных. Затем другая служба обнаружила, что Т-234 – поставщик человеческого материала для незаконных экспериментов. Мы заинтересовались многочисленными нарушениями, получили несколько анонимных донесений об издевательствах над заключенными…
– Это я послал, – всхлипнул рыжий охранник. – Я анонимки слал. И ашранец… Пеш Олли прав. Я знаю, что эта смена недавно продала партию заключенных какой-то частной компании. Нечаянно подслушал, а потом начался бунт, и… – Парень снова затрясся всем телом и заплакал, заплетаясь в собственных ногах.
– Что дальше, офицер? – потребовал Первый.
– Когда я был готов вернуться на базу, разразился бунт. Я притаился, но тут этих ученых привезли какие-то остолопы. Даже не проверив обстановку, высадили для исследований и укатили. Их тепленькими взяли, часть охрана отбила… временно, а ее, – мужчина кивнул в сторону женщины, – на площадь вывели и решили разыграть. Пришлось действовать по обстоятельствам. Я ее схватил, во времянке закрылся…
– Он не знал про розовую и решил, что бунт быстро подавят, а нас освободят, – грустно улыбнулась женщина, с благодарностью глянув на спасителя.
– Времянка – это комната для охраны, там есть пищевой автомат и туалет. Просидели там с неделю, а потом нам отрубили доступ к пище. А спустя два дня – и воду. Сначала мы подъели все сухпайки, но уже два дня без воды и еды.
– Выберемся за периметр – получите, – пообещал Хеш’ар. – Вы молодцы, главное – продержались.
– Мы услышали звуки бойни, а потом ваши переговоры. И я нашему счастью поверить не мог, – радовался Саймон.
– Мужик, ты не торопись веселиться, мы еще не на свободе, – хмуро бросил