Библиотека

Галактика. Принцесса и Генерал стр. 126

Размер шрифта
-
+
Тема

шутим. И это еще не все прелести вашей дальнейшей жизни. – Затем обратился к ГСИНовцу: – А по вам, офицер Грин, уже направлена докладная нашему вышестоящему руководству. Именно там будут решать, что доложить вашему.

– Илья, огласите, пожалуйста, весь список без затягивания, – предложила я и улыбнулась, предугадывая реакцию десантников, особенно их командира.

– А можно я пойду приму душ? – устало попросила Маргрет.

– Да-да, конечно, дорогой коллега, – встрепенулся Зельдман и продолжил вместо Башарова пугать «призраков»: – Согласно протоколу безопасности ОБОУЗ вы проведете здесь две недели в индивидуальных боксах. Данный срок – инкубационный период, или отрезок времени от момента попадания микробного агента в организм до проявления симптомов. Если ничего «криминального» обнаружено не будет, вас переведут в зону общего карантина. И следующие два месяца вы проведете там…

– Сколько?! Это невозможно! – Ледяной протест Хеш’ара десантники поддержали мрачным молчанием.

– Сейчас на корабле введен карантин. За это время мы проверим, действует ли ваша защита от розовой, оказала ли она какое-то влияние на ваш организм – может, попала каким-либо образом внутрь защитного контура. Далее проверим влияние розовой на самих нанатов, в чем нам поможет Дарья Сергеевна. Она – изначальная нанатона. Есть небольшая вероятность, что бактерия могла на нее повлиять.

– Мы же все проверили на Т-234, – неуверенно подал голос Десятый, почти со священным ужасом глядя на докторов.

– Господа, неужели вы полагаете, что одна поездка может решить все проблемы и ответить на все вопросы, связанные с неизвестной ранее заразой, способной уничтожить нашу цивилизацию? – как нерадивым студентам пояснял Зельдман. – Пока мы лишь наметили удачные векторы, по которым следует двигаться к исцелению, если так можно выразиться.

Симпатичный брюнет Эрик Шумский, к сожалению, со следами жестоких побоев на лице, выдвинулся вперед:

– За время нахождения на планете мы выявили некоторые любопытные закономерности… пока нас не схватили, – сказал он, передернувшись. – Местные геологи обнаружили в глубинных шурфах незнакомое излучение. Как показали тесты, которые мы успели провести до бунта, оно влияет на физиологию человека: у одних снижается эмоциональность, а у других, наоборот, повышается агрессивность. Но проверить и подтвердить данные факты не было возможности. В первый момент мы связали это именно с розовой, но после того, как несколько дней провели в зоне смертников, отметили: влиянию подверглись только те, кто в последнее время работал в новых шурфах на самой глубине. У них крышу сносит основательно от любого недовольства… все человеческое в них стирается бесследно.

– Да, но ведь именно оттуда и вырвалась розовая! – заинтересованно воскликнул Башаров. – Может, это все же ее влияние?

– Ее колонии там повсюду, но заключенные фактически «чисты», если не считать их одежды, покрытой пылью и въевшейся грязью. Мы пришли к выводу, что розовую живые не интересуют. И поверьте, время обдумать у нас было, – настаивал Шумский.

– Мы будем слушать это почти три месяца? – затосковал Шестой через два бокса слева от меня.

– Ага, – с грустной сочувствующей улыбкой ответила я. – Такова жизнь ученого.

– Не отчаивайтесь, мой друг, – поддержал приунывшего х’шанца Лучиано Манкузо – второй землянин из спасенной группы, – пять лет назад мы на Супервесте натолкнулись на вирус Зубовника. Не поверите, провели в карантине почти год. Ох и вредная оказалась штука! А уж условия нашего содержания были, не в пример здешним (кстати, почти курортным), кошмарные. Там мы ничуть от заключенных психиатрической клиники не отличались. Вирус вызывал жуткие галлюцинации,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.