Галактика. Принцесса и Генерал стр. 125
начал поглощать робот. Спустя минуту после того, как он завершил «зачистку», в коридоре появилась вся научная группа в защитных костюмах. Повторять прошлые ошибки никто не намерен. Я бы поступила так же, поэтому спокойно присела на стул, переложив пакет с серой форменной робой на кровать, и стала ждать.
– Что происходит, почему мы здесь? – хмуро поинтересовался Хеш’ар.
– Вы можете раздеться, – улыбаясь, разрешил Зельдман. – Затем поговорим.
– Мы лучше после, если позволите. На нас, кроме костюмов, выданных по прибытии, ничего лишнего нет, – мягко возразила Маргрет.
Зельдман кивнул, почему-то смущенно. А большая часть группы, оставшись в нижних серых «прилипалах», которые надевались под скафандры, снова в ожидании уставилась на развеселившихся профессоров. Еще бы, светила науки явно испытывали удовольствие, в кои веки командуя группой самих «Призраков Х’ара».
– Пока вы немного заняты, мы хотим представиться нашим новым коллегам, – громко и с привычной, открытой и обаятельной улыбкой, согревшей не только мое сердце, заявил Башаров.
Он перечислил представителей научной группы с «Ориона» спасенным ученым, затем обратил пытливый взгляд на новеньких: двух землян с русскими и итальянскими корнями – Эрика Шумского и Лучиано Манкузо; почти не отличающегося внешне от землян труна Байзика Меди-та – как и я, биотехнолога; и фигуристую ашранку Маргрет Шоль.
Маргрет почти удался бесстрастный тон, когда она доложила о судьбе двух ее погибших коллег: руководителя группы – ашранца, которого мы нашли мертвым в тоннеле грави, и генетика – х’шанца, убитого при захвате группы в самом начале трагических событий во время перестрелки охраны и заключенных. Только в конце доклада голос женщины дрогнул от переизбытка эмоций, но она смогла удержать контроль над собой.
В воздухе словно витали сочувствие и сопереживание, но мои коллеги держали слова при себе. Я думаю, и остальные отметили психологическое состояние спасенных бедняг – зажатых, настороженных (будто вот-вот из-за угла кто-то может выстрелить), вряд ли до конца поверивших, что выжили и свободны.
Трун Байзик вообще сторонился всех. Если мы стояли непосредственно у прозрачных стен, создавая ощущение тесной
команды, он, наоборот, забился подальше в угол, как если бы опасался коснуться кого-то, и выглядел подобно натянутой тетиве. Боюсь даже представить, что вынудило невысокого, тонкого в кости мужчину с фиолетовыми волосами, заплетенными в тугую косичку, представителя неугомонного, жизнерадостного и любвеобильного народа, почитающего прикосновения, превратиться в комок нервов.
Далее представился Саймон Грин. Он чувствовал себя неловко в компании ученых, а вот военные его нисколько не смущали.
Последним назвался рыжий Гевин Макнайт – бывший охранник. Он сидел на стуле, сложив крупные руки на коленях, и внимательно слушал остальных, радуясь уже тому, что находится среди нормальных людей и жив.
После знакомства Зельдман вновь взял на себя ведущую роль:
– Итак, начнем с главного. Согласно протоколу безопасности ваша группа помещается на двухнедельный карантин, жесткий и индивидуальный. В течение дня мы будем отслеживать любые изменения вашего самочувствия и состояния здоровья, брать пробы биообразцов и делать прочие тесты.
– Мне необходимо связаться со своим руководством, – заявил Грин. – Я офицер на службе и обязан…
– Вы шутите? – Хеш’ар даже приподнял брови.
А я с трудом сдержала смешок: мой бравый генерал, когда собирался со мной на зараженную планету, не поинтересовался, что же будет с нами по возвращении…
Я заметила, как зловеще и мстительно ухмыльнулся Башаров, перед тем как «порадовать» главного «призрака»:
– Нет, х’шет Хеш’ар. Мы не