Где правда, там и ложь стр. 102
повернулся ко мне и опять включил свою масляную улыбку. – Ну что, невестушка, как наши дела?
Как наши дела? Какие такие дела, наркозависимый неудачник?
– Что вы имеете ввиду? Чего вы здесь хотите, кроме как разжиться парочкой строго рецептурных анксиолитиков? – спросила я.
Юстус, стоявший между шкафами, вздёрнул бровь. Я украдкой улыбнулась ему. Такое красивое слово нельзя упускать без употребления.
– Я хотел ещё раз предложить тебе сделку, – ответил дядюшка Томас. – До обращения в суд. – Из кармана пиджака он извлёк листок бумаги и помахал им в воздухе. – А именно с этим собственноручно написанным завещанием моей любимой покойной тётушки Ютты.
Поскольку в аптеку как раз набежала целая куча народу, я решила продолжить этот разговор на улице. Юстус тоже сделал движение к выходу, но я покачала головой. Тут я действительно справлюсь сама.
– Здесь всё написано чёрным по белому, – заявил на улице дядюшка Томас. – «В случае моей смерти вся моя собственность должна отойти моему любимому Томми». – Ну разве не трогательно? Мы всегда были очень близки, моя милая тётушка и я. Правда, это было написано в 2002 году, но моя тётушка была в то время в полном душевном здравии. Любой графолог признает подлинность этого документа – у меня есть куча писем для сравнения.
– Вот как, – ответила я. У дядюшки Томаса по-прежнему была привычка во время разговора облизывать губы. И, очевидно, его псевдология развилась ещё больше. – Очень мило, что вы решили предупредить меня до подачи дела в суд.
Дядюшка Томас театрально вздохнул.
– Только потому, что я сыт по горло всей этой историей. И ещё я хочу сэкономить наши деньги. Потому что в конце концов выгоду из этого дела извлекут адвокаты, эксперты и юристы. Разве нам это нужно, невестушка? Разве нам это действительно нужно?
– Нет. Но я всё ещё не понимаю, что вы вместо этого предлагаете.
Дядюшка Томас небрежно прислонился к фонарному столбу.
– Я уже тебе говорил, что всё это имеет для меня прежде всего духовное значение. В наследстве тётушки Ютты есть несколько дорогих моему сердцу вещей. К примеру, табакерка, парочка картин, часы Картье…
– …которые принадлежали вашему отцу…
– …да, и, возможно, жирандоль, которой я восхищался ещё ребёнком. Тебе не обязательно говорить об этом Лео и моим очаровательным племянницам. Маленькие алчные гадюки и без того хорошо упакованы, они вытесняют тебя буквально отовсюду. Ты можешь просто передать мне эти вещи, после чего мы мирно разойдёмся и счастливо проживём до конца своих дней.
Я сделала вид, что всерьёз задумалась. Дядюшка Томас зорко наблюдал за мной.
– Есть одна проблема, – наконец сказала я. – Табакерка, украшения и часы до сих пор не найдены.
– Ну, тут у меня есть для тебя хорошие новости, – ответил дядюшка Томас. – Я случайно знаю, где всё это находится.
Ах нет.
– А именно в сейфе в доме моих родителей. Защищённые паролем из девяти букв. К сожалению, фирма, которая монтировала этот идиотский сейф, уже сорок лет как приказала долго жить. И, к сожалению, в Северной Рейн-Вестфалии нет ни одной службы, которая бы могла открыть этот сейф.
–